Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Ослабив чуть ли не до середины, вдруг затягивает удавку на шее так туго, будто от страха решил придушить себя, пока я этого не сделал. – Спас-сибо, что…

- Давай без расшаркиваний, иначе я передумаю, - осекаю его сурово. – Коротко и по делу, - постукиваю ручкой по столу, и Петя дергается при каждом ударе.

Опускается на стул напротив меня. Садится на самый край, шатается и едва не падает. При этом неистово теребит в руках папку.

- Дай сюда, - не выдержав, наклоняюсь к столу. Перекидываю руку и выхватываю у нерешительного козла бумаги.

- Не только она, - бубнит себе под нос, думая, что я не слышу. Но у меня после появления дочек все чувства обострились. Поэтому улавливаю каждое слово и мгновенно понимаю подтекст.

- Заслужил, - бросаю с ухмылкой, не отрывая взгляда от бумаг.

- Знаю, прости, - пытается оправдаться. – Бес попутал. Она такой несчастной и брошенной казалась, жаловалась постоянно, плакала.

Усмехаюсь: узнаю свою Дашу в начале наших отношений. Она постоянно металась в поисках себя и своего места в этом мире.

- Говорят, в разводе виноваты оба, - останавливаю его исповедь. Мы не в храме, а я далеко не священник. Так могу «грехи отпустить», что живым отсюда не выберется. Кулаки чешутся, и я начинаю жалеть, что отчаялся на эту авантюру.

- В вашем с Дашей разводе тоже? – наглеет Славин. Но тут же вжимается спиной в кресло, стоит мне зыркнуть на него исподлобья.

- Я тоже человек, и мне свойственно ошибаться, - заставив себя остыть, возвращаюсь к документам.

"- На половину квартиры, - вздыхает тяжело.