Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

А то из-за нас дама без жилья останется. Кстати, как вас зовут? – уточняю с легкой ухмылкой.

Моя рука повисает в воздухе, пока медлительный Никольский идет к столу. Он плетется, как черепаха, которую хочется пнуть ботинком.

- Нет. Тогда не надо… - рыжая неожиданно выхватывает у меня папку. - У меня есть только одна попытка, и я лучше поищу другого юриста, в котором буду уверена на все сто процентов. Извините за беспокойство."

"Поднимается, оттолкнув стул, взмахивает рыжими кудрями, которые развеваются, как огненные змеи.

Фурия ни одного грубого слова не сказала, но ощущение, будто прокляла нас. Наглая, отчаянная и… кажется, ей правда нечего терять.

- Стойте, вы… - запинаюсь. - Вы не представились. Как к вам обращаться? – машинально подскакиваю на ноги.

Если мне еще придется бежать следом за этой бабой, тогда я точно сошел с ума.

- У вас ведь две дочери? – кидает как бы невзначай, и я на автомате киваю.

Наконец-то вспоминаю, где ее видел. Это она была возле кафе. И о ней мои девочки прожужжали мне все уши, требуя привести им ""маму"".

Забавное стечение обстоятельств.

- Когда-нибудь они вырастут, выйдут замуж… - продолжает размышлять вслух.

В цель. По больному ударила. Залезла в душу и хозяйничает там, вскрывая нарывы.

Лишаюсь дара речи, потому что все, что касается моих детей, влияет на меня безотказно. Это красная линия, которую нельзя пересекать. Никому. И тем более, какой-то бабе, которую я вижу второй раз в жизни.

Позволяю ей уйти. На хрен!

Падаю обратно в кресло и боковым зрением цепляюсь за Никольского. Ждет моих дальнейших указаний.

- Чего замер? – выплескиваю гнев на ни в чем не повинного сотрудника. - Работать, бездарь! Да так, чтобы от тебя клиенты не сваливали, - указываю рукой на закрытую дверь. – Пошел вон!

Илья испаряется, а я устало массирую пальцами переносицу. К черту всех! И Дашу, и рыжую, и Никольского.