Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Последнее – я терпеть не могу, тем более, от мужчин! Поэтому взбрыкиваю в его объятиях, но он не отступает. - Догадываюсь, о чем ты, но нет. Отца двойни ты этим не напугаешь, - усмехается и покачивает головой. - Я привык нести ответственность за свои действия. Даже если и так…"

"- Никаких «если», - перебиваю его. И тянусь к кофе.

- Все-таки не расскажешь? – Костя берет чашку из моих рук. – Ты казалась мне смелее.

Он специально меня провоцирует. Вижу это по едва заметной ухмылке, которую хочется стереть пощечиной. Или… поцелуем.

Что за мужчина! Пробуждает противоречивые эмоции, поднимает во мне все самое светлое и доброе, но следом достает негатив из темных закоулков мой души. Его хочется любить и ненавидеть одновременно, смешивая чувства в убийственный коктейль.

Отстраняюсь от него и, устремив пустой, чуть затуманенный взгляд в пол, направляюсь к двери. Хочу уйти и от Кости, и от разговора, но, вопреки здравому смыслу, каким-то образом оказываюсь на диване, который притягивает меня, как магнит.

Говорят, даже после самой темной ночи наступает рассвет, а сильный дождь заканчивается радугой. Моя тьма началась задолго до измены мужа и слишком затянулась.

- Через год после свадьбы с Женей у меня диагностировали опухоль яичника, - выдаю легко и непринужденно, будто кто-то другой вселился с мое тело, завоевал разум и транслирует информацию вместо меня. - Вместо того чтобы наслаждаться семейной жизнью с мужем, я паниковала и чуть ли не постоянно находилась в больнице. Меня провели через все возможные анализы и пункции, и в итоге направили на операцию.

Оставив кофе, Костя наливает стакан воды и дает его мне. Садится рядом, но соблюдает дистанцию, оставляя воздух между нами.

- Врачи предполагали худшее. Настолько, что даже предложили перед хирургическим вмешательством сохранить яйцеклетки в криобанке. На случай, если что-то пойдет не так и оправдаются самые страшные прогнозы, чтобы я могла ими воспользоваться позже: или для ЭКО, или с помощью суррогатной матери.