Железная корона

 — Прошу прощения, сейчас не слишком подходящее время для разговоров, и я бы хотела…

Но договорить он мне не дал, страстно схватил мою руку, сжал пальцы и почти простонал:

— Аллиона! Я знаю, что ты не желаешь меня видеть, не хочешь со мной говорить, и я это вполне заслужил, но дай мне хотя бы объясниться!

О боги, как же невовремя! А главное — ну что он там мне может объяснить? Я ведь точно знаю, что каждое сказанное им вчера слово — правда, а, соответственно — любые объяснения будут ложью. И вообще, там у сирры Траун — свидание, и, возможно, с убийцей, а я тут ерундой занимаюсь.

— Да хочу я, хочу, и буду с тобой разговаривать. Но не сейчас! Сейчас мне просто необходимо побыть одной и все обдумать, а служанка за мной присмотрит. А вечером — уж не знаю почему я назвала вечер — мы обязательно встретимся и поговорим.

— Хорошо. Но знай: если ты все-таки меня простишь и не разорвешь нашу помолвку, я никогда, никогда не буду тебе изменять!

— Можешь не изменять, я не настаиваю. А теперь извини, мне нужно идти.

Принц еще раз окинул меня озадаченным взглядом, но все-таки сошел с дорожки и позволил нам с Филаей продолжить нашу торопливую прогулку. Да только задержка сделала свое дело: когда мы обнаружили беседку, щедро усыпанную белыми камелиями, в ней уже явно кто-то был. Так что подсмотреть, кто кроме сирры Траун туда зашел, мы опоздали. Что-то подслушать тоже было невозможно: там явно встречались не идиоты и уж как-нибудь сообразили намагичить купол тишины. Единственное, что нам оставалось — это спрятаться в кустах и ждать, когда же из беседки кто-то выйдет.

— Как ты думаешь, кто там? — Шепотом спросила Филая.

— Понятия не имею, — ответила я, а сердце в этот момент предательски дрогнуло. Подозрение, мучительное и болезненное, пробралось под мою кожу уже сразу, как только я услышала, что любовник этой красотки — темный.

— При императорском дворе не так-то уж и много темных магов, — заметила Филая.

— Ты ведь тоже темная, — возразила я. — Однако никто об этом не знает.

Уж не знаю, кого я хотела в этом убедить — Филаю или саму себя, однако, когда спустя четверть часа цветочные занавеси раздвинулись и из беседки вышел мужчина, это вовсе не был какой-то неведомый мне темный маг. Это был магистр Линард.

Сердце сорвалось и камнем ухнуло куда-то вниз.