Железная корона

И благодари богов, что я обнаружил это раньше, чем императорские расследователи. Вы трое — настоящая головная боль, — добавил он в конце.

И я тут же вспомнила, зачем пришла.

— Полагаю ни одна из ваших студенток не доставляла вам столько неприятностей, сколько я, — проговорила я с вызовом.

Ректор впился в меня долгим взглядом. Видимо, узнал фразу, которую сам когда-то произносил. А может быть, даже вспомнил, при каких обстоятельствах. Однако в итоге, похоже, счел это простым совпадением.

— Именно, — сказал он. — И неприятностей будет еще больше, если тебя здесь обнаружат.

Вот уж до чего мне не было никакого дела. Пусть обнаруживают хоть всем императорским двором! За последние дни я узнала о местных нравах достаточно, чтобы ни капли об этом не заботиться.

— Вы лгали мне, — твердо сказала я.

— Не лгал, — так же уверенно сказал магистр Линард. — Возможно, что-то недоговаривал, но лишь тогда, когда ты сама была не готова знать правду.

— Нет, лгали, — я чуть повысила голос.

И сама удивилась тому, как властно и внушительно он прозвучал. Как будто и правда я была императрицей, а сейчас отчитывала своего нерадивого подданого.

Магистр Линард вскинул на меня удивленный взгляд.

— Я хорошо помню наш разговор. — Еще бы не помнить. Этот разговор разорвал мое сердце в клочья, выбил воздух из легких, на долгие дни превратив меня в тень, жалкое подобие самой себя. И до сих пор еще отдавался горечью на губах. — Вы сказали, что возитесь со мной и пытаетесь меня спасти только потому, что я наследница престола.

Пауза, которая кажется, длится бесконечно. Долгий взгляд.

— Я как же тогда? — теперь в голосе магистра нет привычной снисходительности и насмешки. Он серьезен настолько, насколько вообще можно быть серьезным. И на мгновение мне становится страшновато. А вдруг сирра Траун солгала или ошиблась? Почему я так уверена, что права?

И все-таки я была уверена. В конце концов, у меня прабабка была провидицей.

— Вы сами знаете. А теперь и я знаю.

Я решительно сделала шаг к нему навстречу.

И… остановилась, будто наткнулась на невидимую преграду. Он не пустил меня к себе. Не пустил! И сам не сделал ни малейшего движения навстречу. Стоял и внимательно рассматривал меня, будто увидел впервые.