Желанная для серого волка

Он не ушёл. И новая порция слёз проливается на щёки уже от облегчения.

— Я нашла, — сорванным шёпотом повторяю одно и тоже. — Я тебя нашла. Нашла.

Душащая миг назад паника медленно, но отступает под натиском его близости. Он ничего не делает, просто крепко прижимает к себе, и этого достаточно.

Луна, как же я его люблю!

— Не бросай меня, — прошу. — Никогда меня не бросай. Люблю тебя. Не смогу без тебя.

Тихий выдох — его. Всхлип и робкий поцелуй — мои. Я не даю ни себе, ни ему время на опомниться. Не важно.

Всё. Кроме моей пары. Которая вновь со мной рядом. И которого я больше никогда от себя не отпущу. О чём сообщаю ему всё тем же бессвязным шёпотом между поцелуями."

"За моей спиной твёрдая стена. Впереди не менее твёрдый он. Я фактически распята между ними. И это прекрасно. Наши поцелуи давно перешли границу приличных, став постыдно жадными. Да и поцелуями это назвать сложно. Мы, можно сказать, пожираем друг друга. Зубы звучно сталкиваются. Губы растерзаны в кровь. У обоих. И это заводит ещё больше.

Как и клыки на моей шее. Они царапают нежную кожу, и я приветствую это протяжным стоном. Запрокидываю голову и прикрываю глаза не для того, чтобы отстраниться от него — чтобы чувствовать острее. Хотя куда уж больше.

Слышится треск ткани. Не знаю, чьей именно. Кажется, это я не сдержалась. Не важно. Мои руки, наконец, касаются горячего тела. Я скольжу ими по крепкому торсу. Пальцами чувствую волоски на груди и животе. Хватаюсь за ремень, быстро расправляясь с застёжкой, тяну ткань ниже, высвобождая гладкий ствол, крепко стискивая в своей ладошке.

Сама же направляю его в своё тело.

Роман продолжает вылизывать, посасывать и кусать мою шею и плечи, руками сжимает ягодицы, насаживая на себя снова и снова, вжимает в стену плотнее. Мне моё тело напоминает натянутую тетиву, но он натягивает всё сильнее, растягивает меня, мои внутренние мышцы своим огромным членом, и я крепче сжимаю ноги вокруг его талии на подступах оргазма. Мне хочется кричать, и я не сдерживаюсь.

Яркой вспышкой слепит глаза и сознание. И нет меня больше. Зато есть он — большой, сильный, идеальный — мой. Улыбка сама по себе проявляется на пораненных губах. Разум всё ещё кружит в эйфории пережитого наслаждения. Так прекрасно… давно не было. Целую вечность. С тех пор как он меня покинул. Оставив одну дожидаться его. И я бы непременно высказалась по этому поводу, но в голове продолжала кружить каша из мыслей. Дыхание тоже в норму не пришло.