Желанная для серого волка

Тогда же я позволила себе съехать по стеночке вниз и разреветься от облегчения.

Закончилось.

Всё наконец закончилось.

Весь этот кошмар.

Луна, спасибо тебе!

— Сокровище… — послышалось тихое, с долей сожаления и вины, вместе с тем встревоженное.

В один миг оказался рядом, осторожно прижал меня к себе и ласково провёл по волосам, вопреки предыдущему начав тихонько приговаривать всякие успокоительные глупости. И я честно пыталась сделать именно так, но моя истерика никак не заканчивалась. Я одновременно и смеялась, и плакала, до сведённых мышц цепляясь за его одежду.

"— Уже всё, сокровище. Закончилось. Обещаю, больше такое не повторится. Мы больше никогда с тобой не расстанемся, — сбивчиво прошептал Роман.

Я на это только кивнуть смогла. Слёзы отступали, но медленно. В горле ком стоял, вынуждая с судорожными всхлипами вновь и вновь глотать пропитанный металлом воздух, одной из причин появления которой являлась кровоточащая рана на груди Романа.

— Ты… ты… — быстренько подзабыла я о своей истерике, с ужасом уставившись на дыру от пули. — Ты ранен. Из-за меня. Ты…

Не договорила.

Жадный поцелуй не позволил этого сделать. Он же зародил во мне искромётное счастье, выдворил из головы всё плохое, оставив одну потребность — ответить моему волку тем же самым. Что я и сделала. Обеими ладонями обхватила мужское лицо, встала на колени и углубила наш поцелуй, переведя его в статус непристойного. И столь незначительным показалось всё вокруг, лишь бы и дальше только чувствовать свою пару.

Как же я его люблю!

Невообразимо.

До дальних уголков необъятного космоса.

И ещё дальше.

Мой родной.

Мой желанный.

Самый невероятный и нужный.

Как воздух.

И даже сильнее.

Исключительно мой.

Навсегда.

И никакая смерть не разлучит меня с ним.

Так погрузилась в наши с Романом чувства, что не сразу заметила странность.

Стук.

Неровный.

Редкий.

Едва слышный.

Но стук.

Да ладно?..

— Ром, пусти, — попросила, завозившись в его руках.

А как только получила свободу, тут же поползла к бессознательной девушке, которая невероятным образом продолжала цепляться за жизнь. Или не совсем бессознательной. Взгляд с туманной поволокой смотрел прямо на меня. Заметила, как едва заметно шевельнулись кончики её пальцев. Губы дрогнули, но ни слова из них не вылетело.

О, Луна…

— Ты жива, — выдавила из себя с новой порцией слёз, взяв её за ладонь, аккуратно сжимая в своей. — Прости меня. Прости.