Желая тебя

— Боишься, как бы не сбежала, потому и держишься за нее все время? — насмешливо спросил Хотвайр, хотя его улыбка сейчас больше напоминала хищный оскал и провоцировала на столкновение.

— Мне просто нравится обнимать ее.

— Например, как сейчас? — продолжал подначивать его Хотвайр: — Вот уж никогда бы не подумал. — Правда, брошенный в их сторону многозначительный взгляд, говорил совсем об ином.

Жаркая волна, не имевшая никакого отношения к летнему солнцу, прокатилась по телу Джози, после чего даже нежная кожа шеи окрасилась ярким румянцем.

Джози решила, что пришло время и ей вставить пару слов в этот остроумный обмен репликами, чтобы сменить щекотливую тему:

— К вашему сведению, я никуда и не собираюсь сбегать, даже если вы трое только об этом и мечтаете.

Тут же шутки были забыты, а Вулф и Хотвайр объединились с Даниэлем в попытке убедить ее отказаться от участия в операции. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло. Что они себе понавыдумывали? В конце концов, она — профессионал, одна из лучших, с кем им доводилось работать, и это вовсе не было преувеличением. Они сами неоднократно заверяли ее в этом. И надо отметить, что такое мнение сложилось у них после целого ряда успешно выполненных совместных операций.

— Мы просто не хотим, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Мне, например, слишком нравится видеть, как Даниэль увивается вокруг тебя. Сейчас он хоть на человека стал похож, — ехидно произнес Вулф, наглядно доказав, что способен быть язвой не хуже Хотвайра.

Лиз слегка пихнула его локтем в живот и шикнула:

— Веди себя прилично.

Мужчина соблазнительно ей улыбнулся и подмигнул:

— Если бы я так поступил, то боюсь, сильно разочаровал бы тебя, радость моя.

После этих слов Джози заметила, что взгляд Лиз приобрел особого рода рассеянность и затуманился мечтательной дымкой, когда молодая женщина задумчиво произнесла:

— Да. Полагаю, ты абсолютно прав, любимый.

В ответ на это Хотвайр раздраженно фыркнул и сказал:

— Эй, голубки! Заканчивайте уже все это. Дома можете миловаться сколько угодно, но хоть на людях-то держите себя в руках.