Желая тебя

Она его правильно расслышала? Поскольку, если правильно, то ничто из сказанного или сделанного им ранее не имело смысла. Наверно, Даниэль просто говорил о ее женской притягательности для него в сексуальном смысле. Она пахла всем, чем могла или должна была пахнуть женщина в его постели.

Она не позволит себе обманываться мечтами о том, что его слова могли быть чем-то большим. Не в этот раз.

* * *Даниэль, целиком поглощенный мыслями о Джози, приготовил кофе и налил себе чашку, чтобы хоть немного успокоиться, прежде чем расположился за обеденным столом и приступил к просмотру распечаток, как ему и было предложено.

На душе было тяжело, но Даниэль все-таки пытался сконцентрироваться. Он снова причинил Джози боль, а это, черт возьми, было последним, чего он хотел. Когда она сказала, что ощущает себя с ним в безопасности, он почувствовал себя так, словно его кишки пропустили через шредер. Из всего того, в чем она могла положиться на него, из всего того, что в его власти было ей предложить, безопасность стояла на самом последнем месте.

Его собственная мать познала это на своем горьком опыте, попутно преподав и ему незабываемые уроки.

Но Джози он этого никогда не рассказывал. Он просто сказал ей не принимать его в расчет, строя планы на будущее, словно она совсем ничего не значила для него, что и близко не походило на правду. Он не был честен с нею, а она заслуживала гораздо большего, чем его отговорки. На самом деле, Даниэль, конечно же, солгал ей, сказав, что она не имеет никакого отношения к принятому им решению помочь ей найти Тайлера и тех, кто пытался его убить.

В отличие от Джози, которая как-то призналась ему, что совсем не умеет врать, у Даниэля в этом деле был богатый опыт. Все началось еще в детстве, когда в школе он объяснял постоянно возникавшие синяки на своем худеньком тельце, как результат частых мальчишеских потасовок или собственной неуклюжести. Он был настолько изобретателен, что учителя так никогда и не заподозрили, что человек, который привел его в этот мир, имел привычку в пьяном угаре жестоко избивать свою красавицу-жену и маленького сына.

Даниэль уже весь изолгался к тому времени, когда в шестнадцать решился подделать свое свидетельство о рождении, чтобы его взяли в армию. Хотя размерами он тогда уже не уступал взрослому мужчине, своей недисциплинированностью и неподготовленностью к воинской службе походил на малое дитя.