Жаждущие мести

Раз уж начала такую процедуру, следует ограничить себя и в еде. А то никакого похудения не получится.

– Я могу идти? – спросила она.

– Конечно, – кивнул доктор Ковригин. – А завтра в это же время я снова жду тебя здесь. Мы сделаем второе вливание. Если вдруг почувствуешь себя плохо, сразу звони мне. Я приеду в тот же момент.

– Мое состояние может ухудшиться? – с опаской спросила Яна.

– Это я на всякий случай, – улыбнулся ей Ковригин.

Попрощавшись, Яна отправилась домой, полная самых радужных мыслей. Да, клиника не внушала доверия, но зато сам доктор оказался очень милым и заботливым.

Войдя в квартиру, она едва не споткнулась о большую дорожную сумку, стоящую в темной прихожей. Отец застегивал куртку, собираясь выходить.

– Что это? – кивнула Яна на сумку.

– Отправляюсь на работу, дочка, – улыбнулся Михаил Анатольевич. – Вахта, помнишь? Уезжаю на две недели. Сейчас вот только схожу в магазин за продуктами.

– Две недели! – изумленно воскликнула Яна.

– Я же тебя предупреждал.

– Да, но я не думала, что так скоро!

– Время пролетит быстро, не успеешь оглянуться, – сказал отец. – Я буду звонить тебе каждый день. В ящике стола на кухне я оставил тебе деньги на еду. Постарайся особо не шиковать, и тебе должно их хватить.

– Я сажусь на новую диету, – поморщилась Яна. – Так что объедаться не планирую.

Михаил Анатольевич укоризненно покачал головой.

– Тебе не нужны никакие диеты, Ян, – сказал он. – Брось издеваться над своим организмом. Ты красивая девочка, не слушай тех, кто говорит обратное.

Яна молча кивнула. Отец любил ее и, конечно, хотел успокоить. Но она прекрасно знала, что она толстая. И Яна всерьез вознамерилась изменить это в самое ближайшее время.

Отец обулся и отправился в магазин, а Яна направилась в свою комнату. На полу у зеркала стояли небольшие весы, и она, затаив дыхание, встала на них.

Глава восемнадцатая

Заброшенный зоопарк

Вечером Никите Легостаеву позвонил Боец. Солнце за окном давно село, стрелки часов приближались к одиннадцати. В такое время Никита точно не ждал звонков, поэтому был несколько удивлен.