Жаркий Август. Книга вторая

Может, и в том вопросе все мои метания выеденного яйца не стоят? Тоже сама себя завела, накрутила, а проблемы-то на самом деле и нет никакой? Ой, не знаю… Надоели мне все эти размышления, сомнения. Каждый раз, как в них погружаюсь, нахожу не ответы, а новые проблемы.

Уже совсем ночью, когда пересмотрели все, что было можно, и собирались расходиться по комнатам, Тимур все-таки не выдержал и произнес:

— Вась, все в порядке?

— Естественно. Почему ты спрашиваешь?

— Ты сегодня странная какая-то.

— Странная? — чувствую, как тело снова деревенеет, наливается тяжестью.

— Да, — соглашается, не отводя проницательного взгляда.

Отрицать смысла нет. Он прекрасно видел, как я сегодня то белела, то краснела, то металась в панике по дому.

— Не бери в голову, — отмахиваюсь, наигранно бодро улыбаясь, — я из-за Никиткиного отъезда уже второй день сама не своя. Будешь смеяться, но уже соскучилась.

— Только из-за этого? — нахмурившись, уточняет он.

Мне снова неуютно в его присутствии, и остается только благодарить полумрак, царивший в гостиной и не дающий, как следует рассмотреть мою смущенную физиономию.

— Ага.

— Точно?

— Да, точно-точно! Не переживай. Все у нас нормально. Хотя ты меня сегодня порядком достал!

— Я старался, — невозмутимо ответил этот гад, и я поспешила удалиться в свою комнату, потому что по блеску темных глаз поняла: мой ответ его не удовлетворил, перемирие закончилось, и он снова готов взяться за свое.

Комната погружена в темно-лиловую дымку.

Я легла спать, не выключив ее? Странно.

Поднимаюсь на ноги и, сонно потирая физиономию, медленно бреду туда, откуда доносится шум. Дымка будто расступается передо мной, плавно сдвигаясь в стороны. Удивленно протягиваю руку, пытаясь понять, что это такое. Просто туман, цветное марево, приятно холодящее кожу.

В ванной горит яркий свет.

Коленкой стукаюсь о косметический столик. Ойкаю и потираю ушибленное место, после чего все так же на ощупь нахожу вентиль крана и перекрываю воду.

Наконец-то тишина. Облегченно выдохнув, осторожно приоткрываю один глаз и с удивлением обнаруживаю, что свет абсолютно обычный.