Жаркий Август. Книга вторая

Опять стук в дверь. На этот раз резкий, раздраженный:

— Василиса Андреевна! Открывайте дверь, выходите! Что за детские выходки? Вы должны отдать браслеты по закону. Открывайте!

— Нет, — разводить дебаты не собираюсь, поэтому просто отвечаю категоричным отказом.

— Вы понимаете, что оказываете сопротивление правосудию?

— Да.

Я все прекрасно понимала и добровольно ставила себя под удар. На работе за такое подробное голове не продадут, но мне плевать. Есть вещи поважнее.

— Если вы не откроете прямо сейчас, то я буду вынужден взломать дверь.

— Нет, — мой голос даже не дрогнул, — вы всего лишь пристав и не имеете на это права.

— Боюсь, что имею.

— Нет, — размеренно, безэмоционально начинаю цитировать статью, согласно которой право на такие действия имеет полиция, и то при наличии специального ордера.

Пристав молчит. Он уже давно понял, что нарвался на законников, которых так просто не запугаешь, не заткнешь, не возьмёшь нахрапом.

— Давайте по-хорошему, — снова начинает, пытаясь говорить миролюбиво, примирительно, — вы открываете дверь, отдаете мне браслеты, я забираю раба, и расходимся каждый своей дорогой.

— Нет.

— Молодой человек, вразумите свою подругу, чтобы не делала глупостей, — слышу, как он обращается к Лазареву.

— Она в своём праве, — холодно отвечает друг.

— Тогда вы меня вынуждает обратиться в специальные органы.

— А вот это уже ваше право.

— Как хотите. Вы сделали свой выбор, — раздражённо сквозь зубы произносит пристав, и я слышу, как они уходят в сторону гостиной.

С трудом сглатываю колючий ком в горле.

Надеюсь, этого хватит на то, чтобы отец Тимура смог помочь. В противном случае все зря, все напрасно.

Время, словно вязкая патока, окутывало, душило. Словно неживая сидела в кресле, не моргая смотрела в сторону, чувствуя, как меня окутывает апатия.

За дверью то и дело слышались голоса. То Никита спорил с приставом, то пытался утихомирить Тимура. В какой-то момент раздался чуть истеричный голос Марики. Похоже, ей надоело ждать, и она снова ворвалась в мой дом, на этот раз с угрозами и требованиями. Сука!

Слушаю их перебранку, словно находясь в другом мире. Ни одной эмоций.