Жаркий Август. Книга вторая

Тот поймет, потому что Васька ему симпатична, он это никогда не скрывал.

Работа? С этим тоже разберется. Можно развивать семейное дело и на этой планете, или заняться чем-то своим. Это его мало волновало. Гораздо важнее быть рядом с ней. Остальные проблемы второстепенны, решаемы.

Расплатившись за воду, вышел на крыльцо и тут же напрягся, услыхав Васькин жалобный голос:

— Да, отстань же ты от меня! Уходи!!!!

Какого…

Обернувшись, увидел ее чуть поодаль. Одну."

"С кем она говорила?

Подойдя ближе, увидел то, что скрывалось от взгляда за припаркованными машинами.

Большой, толстый черно-белый плюшевый кот.

Ходил следом за ней, льнул к ногам. Привставая на задние лапы, выгибаясь дугой, терся боком.

Тимур облегченно выдохнул. По Васькиной интонации предположил что-то ужасное- хулиганов, грабителей, пьяниц, что угодно, а оказался всего лишь приставучий, ласковый кот.

Усмехнулся, глядя на ее расстроенную физиономию, на то, как она от него отходит, как пытается осторожно отпихнуть в сторону. Она не любила кошек.

Только вот коту было на это плевать. Довольно мурлыкая, бежал за ней, терся, и на широкой круглой морде, самодовольная кошачья улыбка застыла.

Хулиганье лохматое.

— Вижу, вы тут развлекаетесь? — улыбаясь, произнес, подходя ближе к сладкой парочке.

Васька подняла на него беспомощный взгляд, а котяра, воспользовавшись заминкой, с довольным урчанием уткнулся головой ей в колени.

— Он пристал ко мне и не уходит! — голос прозвучал так жалобно, будто на нее стадо маньяков напало, а не ластился безобидный зверь.

— Бывает, — присев на корточки, рядом с нарушителем спокойствия, потрепал его по загривку, почесал за ухом. Кот, довольный вниманием, закрутился еще больше. То боком терся об Ваську, то круглой головой тыкался в раскрытую ладонь Тимура, словно просил, чтоб еще раз почесали.

— Толстый, ухоженный, с ошейником, — констатировал очевидный факт, и, подхватив мурлыкающий комок меха под живот, поднялся на ноги. — Чей-то, наверное.

— Вот пусть и идет, — Василиса недовольно покосилась в сторону блаженствующего кота, усердно тыкающегося носом Тимуру в шею, норовя лизнуть.

— Потерялся? Морда, ты лохматая? — еще раз потрепал его за ухом и попытался развернуть ошейник, потому что спереди были выгравированы буквы, — да, сиди ты смирно! Дай посмотрю.

Кот все вертелся, мурчал, словно маленький трактор. Наконец Тимуру удалось извернуться и прочитать, что написано у него на ошейнике.