Жаркий Август. Книга вторая

Все, на что хватило сил — это вздернуть подбородок, будто я Мисс Невозмутимость, спешащая по неотложным делам, и начать спускаться по широкой лестнице.

Ноги дрожали с каждым мигом все сильнее, и я уже начала побаиваться, что нормально вниз не спущусь. Зацеплюсь каблуком за ступеньку и кубарем скачусь к подножию лестницы, снова переломав себе все, что можно.

Нервно хихикнула, отчего проходящий мимо серьезный мужчина в строгом деловом костюме бросил на меня недовольный, недоумевающий взгляд.

Эх, дядя, знал бы ты как меня колбасит, так бы не смотрел!

Краем глаза заметила, как Тим легко соскочил с перил и направился следом за мной.

"Проклятье! Ну, зачем??? Я только начала в себя приходить после вчерашней встречи, как снова он приближается на опасное расстояние. Опять забываю как дышать, и это не дурацкая физиология. Знаете, вот когда герой появился, прикоснулся, обжог пламенным взглядом и все — девица потекла, разомлела, потому что тело, трепетно жаждущее ласки, перехватило управление. И вот уже она, не в силах сказать нет, отдается во власть его сильных рук.

Это бред. Полнейший. Галиматья.

В моем случае все гораздо хуже. Потому что на его появление откликнулось не тело. Оно-то как раз застыло, словно парализованное. Нет, к Тимуру потянулось что-то глубинное. Заворочалось под сердцем, зарычало, повторяя только одно слово ""мое"". Дурно от этого, плохо и страшно.

Во всех отношениях положительный Славка так и не смог пробиться глубже, стать тем человеком, про которого бы хотела сказать это самое ""мое"", а Тимур, со всеми своими косяками, тараканами, чертовым бешеным характером смог.

И что теперь с этим делать?

Послать его подальше? А выйдет ли???

Попробовать начать заново? А стоит ли???

Я не врала, когда говорила, что таких американских горок мне больше не надо. Всю жизнь гладить его только по шерсти я не смогу. Да и не хочу.

Все-таки споткнулась, когда до меня дошло, о чем думаю. Оцениваю, взвешиваю все ""за"" и ""против"". Да после того, что он устроил в последний раз на Ви Эйре, гнать его надо прочь, не сомневаясь и не жалея.

Только почему-то при мыслях об этом еще тоскливее стало.

Тимур оказался рядом как раз вовремя, чтобы подхватить под руку и не дать позорно прокатиться на заднице по ступеням до самого низа. Спаситель, блин!

— Спасибо, — сдержанно произнесла, отстраняясь и вежливо, но настойчиво отодвигая от себя его руку. На людях я сама сдержанность, несмотря на то, что внутри все рушится, разрывается в клочья.