Жаркий Август. Книга вторая

Нет, он конечно на многое способен, но чтобы вот такое учудить!

Черт! Никита страшен в своей импровизации, знает, как вывернуть так, что обо всем забудешь! Очередной гребаный манипулятор на мою бедную голову!

Наконец мое раздражение достигло наивысшего градуса, и я бросаюсь к телефону, намереваясь высказать все, что накопилось. Это был удар ниже пояса, я такого ему не прощу никогда!

Трубку он не взял. Проигнорировал все двадцать моих звонков и три сотни гневных сообщений. Изначально знал, что буду недовольна, вот и затаился.

Наивный! Думаешь, поворчу и забуду? Успокоюсь, пока ты от меня прячешься? Как бы ни так!

Я все тебе выскажу, предатель наглый!

Уже не думая ни о чем, поддавшись разрывающим в клочья эмоциям, вызываю такси и через десять минут еду в сторону его дома. И мне уже плевать, что на улице дождь, что хотела провести тихий скучный вечер из разряда: пришел, скинул туфли, умылся и лег спать.

Теперь мне хотелось увидеть его и все высказать, выяснить, как он вообще мог додуматься до того, чтобы выдернуть сюда Тимура.

Тороплю водителя, каждую минуту нервно повторяя: ""А можно побыстрее? Я тороплюсь!"".

Очень тороплюсь на ритуальное убийство противного напарника!

В результате, когда с визгом шин по сырому асфальту притормозили у нужного дома, издерганный водитель был несказанно рад от меня избавиться.

Зонт я опять забыла, поэтому прикрыв голову сумочкой снова вприпрыжку поскакала через лужи ко входу, попутно бросая яростные взгляды на окна Лазарева, в которых горел тусклый свет.

Оказавшись в подъезде, ураганом взлетела на второй этаж и начала трезвонить в дверь. Быстро, громко, нервно, выплескивая свое раздражение на несчастную кнопку звонка.

Ну, где ты там??? Открывай, давай, пока я дверь не начала от злости когтями скрести и пинать изо всей дурацкой мочи.

Никита не торопился. Наверное, думал, как бы затаиться, сделать вид, что никого нет дома и не пускать меня, в надежде что уйду.

Как бы не так! Я тоже могу быть упорной, когда мне надо, когда меня доведут до белого каления! Не уйду! Ни за что! Всю ночь звонить буду! Орать начну! Соседей всех перебужу, но не уйду!

Наконец слышу, как отпирается дверь, набираю побольше воздуха, что бы выдать гневную речь. Но с губ не срывается ни слова. Потому что на пороге вместо Лазарева стоял Тимур.

У меня аж сердце в груди подскочило, когда его увидела.