Жаркий Август. Книга вторая

Правда, которую устал отталкивать, отрицать, растекалась по венам, принося с собой спокойствие.

Так и должно быть, так и надо. Если она и искала в нем замену Майлзу, то пришло время доказать ей, что никто им больше не нужен.

Тряхнув головой, направился к шкафу. Достал спортивную сумку, покидал туда сменную одежду и вышел из комнаты.

Торопливо сбежал по лестнице, направляясь к выходу. Только у самых дверей, остановил суровый оклик отца:

— Тимур! — низкий голос прокатился по просторному холлу.

Парень, остановился, замер, уже приоткрыв уличную дверь.

— Куда ты собрался? — Барсадов-старший вышел из кабинета и теперь направлялся в его сторону.

Тим, не оборачиваясь, слушал тяжелые раздраженные шаги.

— По делам, — монотонно ответил, стараясь не выдавать внутреннего напряжения.

— По делам? — переспросил отец, остановившись у него за спиной, — это все, что ты мне можешь сказать?

— Да, — не так-то просто признаться в том, что летит на другую планету, к бывшей хозяйке, потому что устал бороться с самим собой, устал без нее.

— Последний раз, когда ты вот так на ночь глядя уходил из дома ""по делам"", я тебя три года не видел. Не знал где ты, что с тобой. Похоронить успел. А теперь все заново? Ты нашел очередные проблемы на свою буйную голову?

Душно стало, неприятно кололо внутри. Отец тоже не заслужил такого хамского отношения к себе. Никто не заслужил.

Тяжело вздохнув, Тимур развернулся к нему лицом, встретившись с напряженным проницательным взглядом.

— Куда ты уходишь? — снова повторил свой вопрос Барсадов.

Как объяснить, что нестерпимо тянет к той, которая знала темную сторону его жизни? Которой он вряд ли нужен после всего случившегося, но которую он собирается убедить в обратном.

— Куда. Ты. Идешь? — отец давил, чувствуя, что сын собрался не на увеселительную прогулку. И в его взгляде за ледяной решимостью Тимур ясно видел тревогу, страх потерять его еще раз.

Это окончательно выбило почву из под ног, обезоружило:

— Мне надо… — начал хрипло, прервавшись на середине фразы, — я… в общем, я лечу на Актею.

Темные брови собеседника удивленно взметнулись вверх.

— Зачем?

Долго молчал, прежде чем тихо сказать:

— Не могу больше. К ней хочу.

Вот и все. Признался, и отступать некуда и не хочется. Если отец сейчас начнет мозги полоскать, то он просто развернется и уйдет, не оборачиваясь, потому что все решил, потому что не может иначе.

Барсадов усмехнулся:

— Надо же, первая здравая мысль за последнее время.

Тимур только пожал плечами.