Жаркий Август. Книга вторая

Хотелось быть одному.

— Я заметила, — равнодушно пожала плечами, отчего захотелось встряхнуть, чтобы перестала включать ледышку.

— Еще бы ты не заметила, — невесело усмехнулся, почесывая бровь, — ты ведь в курсе, что думать и молчать — это не мой конек. Мне проще сразу вывалить все, что есть в голове, а тут не мог. Ни в какую.

— Зачем ты сейчас все это говоришь? — осторожно поинтересовалась девушка, и впервые за сегодняшний день он увидел в ее взгляде что-то похожее на интерес.

— Я просто хочу, что бы ты знала.

Я не отворачивался от тебя, не забыл о твоем существовании, стоило только получить шанс на освобождение. Ты ведь так подумала?

— Почти, — уклончиво ответила она.

— Так вот, это не так. Меня просто накрыло настолько, что не получалось бороться. Это было сильнее меня. Все эти мысли, переживания, сомнения. К сожалению, я не могу рассказать всей правды, чтобы ты в полной мере оценила ""масштабность"" этих дум. Это было как наваждение, с которым бесполезно бороться.

— Я понимаю, — Вася кивнула, сцепив, лежащие на коленях руки в замок.

Закрывалась.

— Здорово! — не смог сдержать иронии, — хоть кто-то понимает.

— Поэтому я не собираюсь больше навязываться, не переживай.

— Зато я собираюсь! — хмыкнул, увидев растерянность в ее глазах.

— В смысле?

— В прямом! Сегодня вечером поедем кататься на машине, как ты хотела.

Василиса нахмурилась, прикрыв глаза, потерла переносицу, и устало произнесла:

— Тимур, не надо никуда ехать, чтобы мне угодить. Это все глупости. Просто мимолетный порыв, нелепость которого я сама уже поняла.

Так что не стоит. Занимайся спокойно своими делами и все. Я найду, чем себя занять.

— Да? А я и не собирался тебе угождать, — ухмыльнулся он.

— Тогда зачем все это?

— Я хочу прокатиться. С тобой. Просто почувствовать дорогу. Увидеть вечерние звезды. И еще плюшек хочу, тех самых, что мы с тобой однажды покупали. И молчать мне уже надоело. Все, что нужно и ненужно, обдумал. И ждать освобождения, каждую минуту поглядывая на часы, надоело. А еще, мне тебя не хватало все это время, несмотря на то, что сам отталкивал, отворачивался.

Поэтому даже если ты откажешься, я все равно вытащу тебя гулять и не дам спрятаться в комнате до тех пор, пока ты не соизволишь сменить гнев на милость, и не простишь моего свинского поведения.

Василиса удивленно смотрела на него, почти не дыша, только хлопая длинными темными ресницами, а он с замиранием сердца наблюдал за тем, как в глубине широко распахнутых глаз зарождается улыбка.