Жаркий Август. Книга вторая

Вот мало мне проблем и переживаний, так теперь еще и это!

— Блин, Вась, я уже жалею, что рассказал тебе о своих подозрениях, — наконец ворчит Никита, когда в очередной раз невпопад отвечаю на его вопрос.

— Не переживай, все хорошо. Я просто задумалась, — скованно улыбаюсь, при этом руки опускаю ниже уровня стола, чтобы он не заметил как они подрагивают.

— О чем? — пытливый взгляд в мою сторону не оставляет шансов скрыться, утаить, но я все таки пытаюсь.

— Да про Тимура опять думаю, — чуть повела плечами, бессовестно соврав ему прямо в глаза.

Про Тима сейчас даже не вспоминала, но Лазарев мне верит:

— Нормально все с твоим Тимуром будет.

— Не знаю. Он весь в себе…

— Отстань ты от него! Вась! Сейчас переварит, в себя придет и все нормально будет. Самим собой станет.

— Тебе-то легко говорить! Ты далеко! А я переживаю!

О тебе, дурак, переживаю! Как бы ни влез куда-нибудь. В какую-нибудь яму, из которой не будет выхода!

— Зачем? Ты ему самую важную и лучшую новость в жизни сообщила, а не смертельный диагноз!

Ник еще долго пытается вправить мне мозги относительно Тимура, и я наконец делаю вид, что сдаюсь, что он меня убедил.

— Все, Чу! Давай не дури, не доставай ни его, ни себя! Все у вас будет нормально.

Главное, чтобы у тебя все нормально было! Мы-то с Тимуром справимся, наши проблемы уже на финальной стадии, скоро точка и разрыв. А вот ты, похоже, находишься в начале нового пути, и куда он приведет — неизвестно.

Распрощавшись с Никитой, начинаю бесцельно слоняться по дому, пытаясь придумать себе занятие, отвлечься.

Ему никогда не были чужды амбиции и тщеславие, тем более, когда речь шла о службе. Вдруг Управление сделает такое заманчивое предложение, что он не сможет отказаться, неосмотрительно влезет куда-нибудь?

Оставалось надеяться только на его здравый смысл. У Ника, конечно, с этим полный порядок, он умудряется сохранить холодный рассудок в любой ситуации, но все равно было тревожно.

У Майлза вон тоже все в порядке было, и с рассудком, и со всем остальным. И где он теперь? Нет его.

Одергиваю себя, отгоняя неприятные мысли. Почему я сразу думаю о самом плохом? Вдруг у Лазарева действительно новые перспективы на горизонте замаячили? Новые возможности? Он мальчик большой, взрослый, умный, со всеми трудностями справится! Так ведь? Так?

В итоге весь день не нахожу себе места из-за Никиты и его подозрений насчет какой-то спецоперации.