Заставлю тебя полюбить

Мы все оговорили заранее, Жасмин. Я бы выстрелил бесшумно.

Я пригладил ее мокрые темные волосы. Они запутались от ее ныряний.

Девочка столько лет была сильной — жила местью.

А теперь сломалась.

Я не мог на нее смотреть.

— Если тебе станет легче, тот ублюдок не выжил. Никто с той ночи не выжил, кроме Эмина. И тебя.

— Мама… она умерла сразу?

— Нет.

Жасмин вскинула взгляд — внутри была мольба.

— Расскажи. Я хочу знать ее последние минуты.

Я мазнул взглядом по ее искусанным губам. Расскажу, хуже уже не будет.

— Я помогу, Светлана. Постарайтесь дышать. Я отвезу вас в больницу, ясно?

Женщина истекала кровью на моих руках, пульс сходил на нет. Умом я понимал, что здесь шансов нет. Два ранения, одно в живот. Картина была более чем мерзкой, я был рад, что оставил девчонку внизу.

Я нащупал пульс перед тем, как взять женщину на руки. Не довезу. Но перед лицом встало лицо Олега, и совесть заставила бороться.

Светлана схватила меня за запястье и сказала из последних сил:

— Моя дочь… дочь…

Я стиснул зубы и, не желая того, пообещал:

— Я позабочусь о ней.

— Да. Наша доченька…

Женщина сделала свой последний вдох.

Я опустил ее обратно на пол и стиснул зубы. Теперь придется заботиться. Пообещал же.

Жасмин быстро вытерла слезы и отвернулась."

"— После этого я спустился за тобой. Я обещал, что тебя никто не тронет. Не обидит. Для этого я затащил тебя в машину. Запер. Был грубым. Чтобы позаботиться, ясно?

— Меня сразу нашел Доменико, перепрятал и вызвал полицию. Он подстроил мою смерть, так что, — усмехается, — позаботиться у тебя не получилось.

Я поднялся. Стиснув зубы, заставил Жасмин выбираться из ванной. Я дождался, пока она оденется в банный халат и придет в комнату.

Сломанного человека нельзя оставлять одного. Я и не планировал. Думал, что после правды смогу выдохнуть спокойно. Что она поцелует меня добровольно. Или хотя бы прильнет, обнимет всем телом.

Думал, что все наладилось.

Но она пришла, и в спину ударил надломленный голос.

У нее, оказывается, еще остались причины для упреков.

— Твоя история превосходна. Ты выиграл. Поздравляю, Давид. Только знаешь, чего в ней не хватает?

Я обернулся, удивленно поднимая брови.

— Я все тебе сказал, — отвечаю честно.

— Не все. Ты не сказал, как ты бегал за ней. За этой… — улыбается со слезами на глазах, — за Дианой вашей.

В горле появился ком. Конечно же, Доменико сказал ей и об этом.

— Мне нечего тебе ответить, Жасмин.