Заставлю тебя полюбить

Доменико думает, что справился со мной и теперь хочет избавиться от свидетелей.

— Одного только не пойму, Давид. Сдалась тебе эта девчонка? Пусть делает с ней, что хочет. Нам-то какое дело?

— Не лезь.

Алероева злила моя помешанность.

Меня, признаться, тоже.

С удовольствием затягиваюсь, когда в окне мимолетно появляется знакомая мордашка. Темные волосы, печальные глаза и пухлые, искусанные губы… по крайней мере я помню ее такой. Но лицо бледнее стало, словно на улицу Жасмин совсем не выходит. Наверное, так оно и было, потому что боится.

Выходила бы — давно поймал.

Давно бы к стенке подпер.

Спросил за все содеянное.

— Если Доменико ее ищет, я должен перепрятать Жасмин.

— Зачем она ему сдалась? Я не понимаю, — Вадим раздражался.

— Свидетель, — коротко, но емко, — Жасмин знает, как он выглядит. Она сделала свое дело — грохнула меня. Больше она ему не нужна.

Я сцепил челюсти.

Меня злило, что Жасмин так слепо верила Доменико. Даже любила. А теперь прячется от него под крылом Эмина Шаха. Хорошо прячется, раз даже я не сразу нашел.

— Продолжай залегать на дно, Вадим. Как только я заберу Жасмин, мы вместе закопаем Доменико.

Я бросил трубку, не сводя взгляда с окна. Но Жасмин к нему больше не подходила. Через кухонное окно я увидел, как в коридоре потух свет. В спальне, наоборот, зажегся.

Я нырнул обратно в прохладный салон. Чуть позже со двора медленно выехало авто Шаха.

На улице стоял июль.

Эмин хорошо ее прятал, сукин сын. Только одно оставалось непонятным.

Ради кого или чего он так выгибался?

Дал ей новое имя.

Устроил жилье, помогал ей явно не первый месяц.

Я крепче сжал руль. Шах не станет помогать просто так. Здесь есть скрытый смысл, известный лишь им двоим.

— Пришло время покопаться в твоем прошлом, Кристина.

Я тронулся. Возможно, слишком резко. Возможно, если она снова подойдет к окну, я привлеку ее внимание.

Мне этого хотелось. Хотел бы я увидеть ее ближе и всю, а не только испуганное лицо в окне.

Но светиться нельзя.

И к Шаху нельзя.

Остается ждать Доменико.

Доменико предполагал, что я могу выжить, и с недавних пор прослушивал Вадима. Это сыграло нам на руку: узнав сегодня, что Жасмин прячется в Волгограде, он к ней приедет.

И я буду рядом.

Я набрал знакомые цифры.

— Слушаю, Давид.

— Добудь мне всю информацию об авиакатастрофе 11 марта шесть лет назад. Рейс Абу-Даби-Джакарта."

"— Будет сделано.