Заставлю тебя полюбить

Давид предупреждал, что от него лучше не иметь детей и просил заботиться о приеме таблеток.

— …тогда прежде, чем приступить ко второй упаковке, следует исключить наличие беременности.

Я изучала инструкцию, но в глазах все буквы сливались воедино. От паники я не могла вернуть себе хладнокровие. И время… время поджимало.

Сегодня Давид не запер меня за железной дверью.

Мне кажется, я это заслужила. За все ночи, проведенные под ним, заслужила.

И этот шанс я использую для своего побега.

Я решительно проглотила последнюю таблетку в надежде, что все сделала правильно.

Сегодня со всем будет покончено. И беременность от убийцы уж точно не входит в мои планы.

— С вами все в порядке?

Я обернулась. Это охрана заподозрила неладное, услышав грохот на кухне. Кажется, его звали Иваном.

— Нет, со мной не все в порядке, Иван.

Я улыбнулась и быстро «нащупала» взглядом, где у него пистолет. Есть, нашла.

— Сегодня мы с господином Басмановым всю ночь занимались любовью. Мы не предохранялись, и теперь мне нужно в аптеку.

Иван смутился:

— Я уверен, это подождет возвращения господина Басманова.

— Конечно, — я кивнула, — но если я не выпью нужную таблетку, то наверняка забеременею, и у вас возникнут проблемы.

Смущаясь от столь откровенных подробностей, охранник отвернулся и нервно почесал затылок.

Я понимала, что с двоими мне не справиться, а вот с Иваном можно попробовать.

Я попросила отправить его напарника в аптеку.

Я шла ва-банк.

— Иван, я не сбегу.

Глава 11

Жасмин

Чужой город спал.

В палате было тихо. Так тихо — аж до боли. Я свернулась калачиком, насколько позволял живот, и посматривала на луну, прячась от собственных мыслей.

Будь я волком — непременно бы завыла.

От смертной тоски и от неизвестного, размытого будущего.

— Слушай, не спишь?

Я медленно обернулась. Совершать быстрые телодвижения в моем положении — это что-то за гранью фантастики.

— Не сплю.

— Я так и знала.

Ее звали Маша. Она работала здесь акушеркой и с чего-то решила, что я нуждаюсь в общении с ней. Слава Богу, что они дежурят здесь сутки на трое, и утром ее смена снова закончится.

— Как ты, моя девочка?

— Лежу.

Маша называла меня девочкой, хотя она была моей ровесницей. Сама еще зеленая, жизни не повидавшая — она заботилась обо мне. Чудная девушка.