Заставлю тебя полюбить

— За то, что не дал тебе грех совершить. Брата своего убить.

Тяжело дыша, он отпустил Игоря.

— Спасибо.

Давид расправил рубашку Игоря, которую смял, когда схватил того за грудки.

А затем повернулся ко мне.

Я вздрогнула от мрачного взгляда мужа.

По пути ко мне Давид стянул с себя рубашку, обнажив загорелую грудь, и накрыл меня ею. А я и забыла, что лежала почти голой. Доменико порвал мою одежду.

— Красивая моя. Жасмин.

Муж прижал меня к себе крепко, пригладил волосы и посмотрел в глаза. Взгляд у него был бешеный.

— Как ты? Да ты вся красная. Надо к врачу.

— Не надо, — просипела тихо, — жить буду.

Игорь чертыхнулся. Я слышала, как он один ворочал тяжелое тело Доменико.

— Черт, сколько крови. Надо бы прибраться, пока горничная не пришла.

— Полежи пока здесь, ладно? — попросил Давид.

Куда же я денусь?

Хотела бы я ответить ему, но не смогла. Решила поберечь себя и просто перевернулась на спину.

Я больше не видела тело Доменико.

Никогда.

Мне было не жаль Доменико и его жену. Они выбрали свою судьбу. Свою участь.

Перед выездом из гостиницы, когда все следы были ликвидированы, мы попрощались с Игорем и Машей. Я знала, что ненадолго, и это грело душу. Благодаря им остались живы я и Виктор — его не успели убить. Он отделался лишь ранением.

— Доменико сказал, что на свадьбе стрелял не он, — вспомнила я, оказавшись на улице.

— Плохо.

Осенний ветер приятно холодил горло. Оно выглядело ужасно, пришлось спрятать следы удушья под шарфом. Но я осталась жива.

— Думаешь, ему стоит верить? — с сожалением спросила я.

Если бы оказалось, что на свадьбе в меня стрелял Доменико, это бы решило многие проблемы. А теперь безопасностью в нашей жизни даже не пахнет.

— Ему не было смысла врать. Значит, родственнички.

Давид усадил меня в машину, забрался следом и задумчиво потер щетину.

Жизнь его сильно потрепала.

В особенности — я.

Когда мы покидали Волгоград, на пальце мужа был перстень. Значит, он увидел его утром и надел. Я задумчиво погладила черный камень, на борту самолета было тепло и уютно, я не могла есть, но пила много теплой воды. Перед вылетом Давид купил в аптеке что-то смягчающее для горла.