Кротовский, вы последний

Сигналка нужна.

— Да, черт возьми, это гениально, — возбужденно говорит приказчик, — Немедленно нужно сообщить об этой идее Петру Ильичу… свяжусь мобилетом… нет, лучше съезжу…

— Нет, лучше свяжитесь мобилетом. А машину нам оставьте. За сохранность не переживайте. У нас есть грузовые ворота. Загоним машину прямо в цех. На нее и поставим первую сигналку.

Булькая от переполняющих чувств, как закипающий чайник, приказчик согласовался по мобиле с купчиной, загнал тачку в цех, оставил нам ключи и убежал ловить извозчика.

— Значит так, Кеша, — понижаю голос на полтона для придания сказанному значительности, — Считай, это тебе первое производственное задание. Сделаешь сигналку на эту тачку, я приму тебя в цех на должность инженера-конструктора. Как тебе такое? Скушным не покажется?

— Да вы… да я… спасибо вам, Сергей Николаич, от всей души… вот не зря я из Саратова сюда рванул… вот как чувствовал. Эх, сделаю на пяти накопителях. Вот поверьте, ничего лишнего не будет.

Х-хэ, люблю людей простых в общении и сложных в работе.

— Тогда начинай, Кеша. На раскачку времени нет… и не будет.

Глава 15

Для обеспечения Кеши рабочим местом, «струментом» и материалами привлек старшину Гребенкина, а заодно и Анюту. Анюта у меня человек материально ответственный, выдачей в работу макров занимается лично.

Причем Кеше до лампочки, что сегодня воскресенье, что за стеной цеха кипит полная соблазнов столичная жизнь. Он засел за работу, едва получив все необходимое.

— Сережка, — Анюта протягивает несколько исписанных листов.

— Что это?

— Акт учета материальных ценностей. Ты сам просил.

— Да, да, я помню, — принимаю листки, — Спасибо. Очень кстати.

Тут же начинаю просматривать акты. Я связывал некоторые надежды с движимыми фабричными активами. Если не выйдет продать излишки, то можно хотя бы внести их в обеспечение уставного капитала совместного с купчиной предприятия.

Тисочки, натфилечки, молоточки — и так само по себе мелочевка. Да еще акт показывает, что инструмента едва хватает, чтоб обеспечить полсотни работающих на фабрике. А ведь когда-то здесь тысяча человек работала. Куда все делось? Опись прошлых лет отсутствует, а спрашивать Гадюку, я так понимаю, бессмысленно.

Единственное, чего здесь осталось на тысячу человек — это верстаков.