Заповедник

 — Для тебя есть одна возможность в этом мире — стать Изгоем, навечно остаться жить в этом Камне.

— А Изгой? Он куда денется? — спросил Кэп. — Или они вдвоем здесь…

— Нет, — торжественно ответил Наблюдатель, — Изгою дарована свобода.

При этих словах Изгой вздрогнул, и на его, казалось бы, каменном лице появилось выражение, которое Док оценил как предельное изумление.

— А как же Те, Которые… — нерешительно начал Изгой, показывая пальцем вверх.

— Они сказали: «Свободен!» — и Наблюдатель, приблизившись к Изгою, протянул ему руку:

— Прощай, Изгой, ты последний из оставшихся.

— Домой!

Троица друзей тоже подошла к бывшему Хозяину Второго камня. Парни молча пожали ему руку.

— Прощай… прощай, — вразнобой говорили они, глядя во все глаза на Изгоя, чувствуя, что происходит нечто необычное.

А Изгой, глубоко вздохнув, двинулся было к проему окна, но остановился и, повернув к ним голову, сказал:

— Прощайте! Мы больше никогда не увидимся. А мое имя Локи!

Он решительно шагнул сквозь окно, вниз, прямо в пропасть! И в тот же миг за его спиной с громким хлопком развернулись огромные перепончатые крылья.

— Он ждал этого семьдесят тысяч лет! — проронил Наблюдатель и, повернувшись к парням, с интересом посмотрел на них.

А они, все четверо, молча, словно загипнотизированные, стояли, не в силах оторвать взгляды от окна.

— Постойте, — словно очнувшись, сказал Кэп, — Локи! Он сказал — Локи??? Но ведь это же…

— Да, это он, но об этом, если позволите, позже! А сейчас мы на полчасика удалимся. — Взяв Монти за руку, Наблюдатель шагнул прямо в стену. Монти исчез следом.

* * *Джим Джефферсон, или, как его звали русские ребята, Джим Джеф, со своим русским напарником Иваном Рындой уже три часа снимали показания приборов со дна самой глубокой трещины, что пролегла в центре ледяного панциря материка.