Заповедник

Нижайше просят Целителя явить свою милость и прибыть к ним в Город, страждущих лечить!

— Что, так и сказали? — улыбаясь, спросил Кэп. — Или это ты, дедушка, так пересказал?

— Ни, ни, — замахал руками Дед, — так и говорено было! И еще, — оглядевшись по сторонам, он уже негромко продолжил:

— Это ваш дружок их прислал…

— Монти, что ли?

— Он! Только его как-то по-другому называют теперь… правителем каким-то кличут.

— Ну, что? Идем? — спросил Текс. — Или…

— Что «или?» Мы что, здесь всю жизнь сидеть будем? — хмуро бросил Кэп.

 — Собираемся в путь. Вот только… придем мы туда, и там, прямо на входе, из снайперки нашего Дока шлепнут, и все… приплыли.

— Нет, — серьезно заверил их Дед, — никто не осмелится причинить вред Лекарю! И потом, снайперских винтовок там нет. Вернее, есть пара, но они только у Калгана были, в его дворце! А народ рассуждать не станет — порвет всех и вся, а в первую очередь Правителя, если, не дай Бог, с Целителем что-то случится. Всяк умелец, будь то просто Лекарь — не говоря уже о Целителе! — вступивший в Трущобы, попадает под опеку Правителя.

Правитель отвечает за безопасность Целителя своей головой. Бывали случаи…

— Постой, Деда, а какая разница между Лекарем и Целителем? Или…"

"— Целитель — это такой Лекарь… ну, который… как бы объяснить-то вам? Целитель — это особый Лекарь! Тот, который всегда лечит и промахов не допускает. Кроме них, есть просто Лекари, также есть Лекаришки — и таких довольно много. Целители — это лучшие из Лекарей…

— Доктора медицинских наук, — хохотнул Текс.

 — А кто в Целители производит? Ну, когда Лекарь начинает считаться Целителем?

— Да народ, люди. Они не ошибаются. Вот и тебя, — посмотрел он на Дока, — уже Целителем кличут, а не Лекарем. Ты за десяток ден вылечил всех, кто приходил. Вот народ и назвал тебя Целителем. Так что собирайся, и айда!

Сборы много времени не заняли. Только в самом их конце произошла одна юморная накладка. Посланники из Трущоб, оказывается, принесли с собой и торжественно вручили Доку специальную белую рубашку.

Когда он ее развернул, то чуть не поперхнулся — это была смирительная рубашка для буйных больных. Док такие видывал на заре своей врачебной практики, в музее психбольницы. Рубашки эти были очень прочные, длинные — ну, типичная ряса! — только белая, а еще рукава до земли. Правда, после торжественного вручения этого одеяния выяснилось, что рукава предусмотрительно укоротили.