Заповедник

— А если кинется? — прошептал на ухо Дока стоявший чуть сзади Кэп… В ответ на этот тихий шепот верхняя губа собаки приподнялась, явив — в качестве приветствия, надо полагать, — здоровенные и ослепительно белые клыки. Послышалось низкое, глухое рычанье, шерсть на загривке стала подниматься… И в этот кульминационный момент заскрипела, распахиваясь, дверь избушки, оттуда вылетел маленький бородатый мужик и истошно заорал:

— Фу, Шарик, фу!.. — Пес, услышав команду, сразу же успокоился и, опустив голову, неторопливо подался за угол избушки.

— Шарик… ничего себе Шарик! — истерично хохотнул Текс. — А какие же тогда здесь Джульбарсы или Рэксы, если это — Шарик?

— Да, понимаш, — услышав эти слова, сказал подходивший к друзьям мужик, — когда он был щенком, то вон с той горки, бывало, срывался и катился вниз — ну точно как меховой шарик… Так и прилипло: Шарик да Шарик… Драстье! Куда путь держим, робяты? — приветливо спросил дедок.

— Да нам бы переночевать… мы и не знали, что здесь избушка стоит… но мы и палатку поставим, если вы не против, — тут же начал Док.

— Вот ишшо… шатер оне ставить будут! Изба-то пуста стоит, поместимся, однако. ЗахОдьте, захОдьте! — И повел нас в свою избушку. И мы всей гурьбой подались за ним. Последним зашел Кэп, и перед тем как скрыться в темноте сеней, он приостановился и, оглянувшись, цепко оглядел окрестности. Лицо его было сумрачным, даже настороженным…

Но отдыха поначалу не получилось.

— Охти мне… посыльные прибежали, — бросил дедок и прытью выскочил из избы. В окошко было видно, как две лайки что-то усиленно втолковывали хозяину, всячески показывая, что надо идти за ними, срочно надо идти. Это было так красноречиво, что мы ничуть не удивились дедовым словам, которые он, вбежав в дом, бросал на ходу:

— Лайки говорят, беда… кто-то из зверей покалечился… зовут… вы тут располагайтесь… вот вам мяско… — Дедусь вывалил на стол несколько скруток вяленого мяса: — Это маралятина… приду к девяти, однако не раньше… Сварите кашу… крупа, соль в шкапчике.