Записки провинциальных сыщиков

Некий чиновник контрольной палаты решил рассмотреть Соньку поближе и во время пешего конвоирования этапа до тюрьмы пробрался сквозь оцепление. Полюбовавшись на преступницу, он попытался вернуться в публику. Но конвойные его не пустили. Пришлось бедолаге следовать вместе с осужденными в тюрьму, где, разобравшись, его таки освободили[80].

В Иркутск, «столицу ссыльных», этап прибыл в конце лета или в начале осени, точно мы не знаем. И если бы Соньке и вправду определили местом жительства деревню Лужки Иркутского уезда (она всего лишь в 100 км от Иркутска и расположена на Московском тракте), Блювштейн, конечно же, сбежала бы из ссылки сразу же.

Рис. 14а Город Киренск и река Лена. Дореволюционная фотография.

«Город Киренск не имеет никаких других путей сообщений с Иркутском и Якутском, кроме реки Лены»[81] (расстояние по реке более тысячи километров).

Понятно, что после такого двухлетнего путешествия Соньке требовался отдых и что обратный ее путь занял столько же времени. А скорей всего и больше – на этот раз Соньке приходилось передвигаться скрытно от властей.

В европейской части России Сонька объявилась в 1885 году, в том же году была задержана во время кражи в Смоленске и опознана по фотографии. Местный суд приговорил ее к каторжным работам на три года и к 40 плетям[84]. Но, как мы уже рассказывали, 30 июня 1886 года из смоленского тюремного замка ей помог сбежать надзиратель Михайлов. Вместе с ним на лошадях они добрались до Витебска, где на поезде Орловско-Витебской железной дороги отправились в Динабург[85].