Записки провинциальных сыщиков

В чемодане нашел рецепты врача, много счетов гостиницы, разные справки, прейскуранты и среди этого хлама квитанцию почтовой конторы об отправке в прошлом году 43 рубля 75 копеек от имени Блутмана в Харьков в банк приказчиков."

"Искали в кафельной печи, выстукивали стены, осмотрели пол, не подняты ли дощечки паркета, искали в мебели и остались неосмотренными драпировки на окне у двери. Принесли лестницу. К удовлетворению моему, я нащупал в драпировке у двери что-то постороннее, и когда отпорол подкладку, то обнаружил в складках плотной подкладки пришитыми отдельные вещи, о чем составил в присутствии понятых протокол.

Вещи были хорошо вшиты. Дверная драпировка висела только для украшения и 16 вещей незаметно разместились. Фрум жил в другой гостинице, в маленькой комнате. При обыске у него нашли в записной книжке адреса Хика в Пятигорске и, как я установил, его же адрес в Варшаве. Из банка в Харькове я получил справку, что в прошлом году от имени Фрума были заложены золотые часы с цепочкой, 43 рубля 75 копеек получены проценты из Пятигорска от неизвестного человека, в ноябре вещи были выкуплены.

– Ваша взяла. Придется посидеть.

От каких бы то ни было показаний оба отказались. Хик твердил:

– Ищите дальше. Вы знаете, кого надо искать.

Мамашу с мальчиком не могли разыскать. Говорили, что они скрылись в Тифлисе или в Батуме, но там их не обнаружили.

На курортах стало тихо. Работала мелкая шпана, таскала пальто в передней и белье с чердака.

Из-за двух рублей серебром[228]

Зимой на рассвете, в ночь с воскресенья на понедельник[229], диакон собора в селении Батайске под Ростовом пришел в ограду собора, чтобы открыть храм для службы, и обратил внимание на церковную сторожку, дверь которой была раскрыта, несмотря на сильный мороз.

Сильно взволнованный, диакон пошел к собору.