Записки провинциальных сыщиков

Болдырев посмотрел полис и спросил, почему нас застраховали в обществе «Россия», а не в «Саламандре», которая не придирается при платежах, и стал мне пояснять довольно обстоятельно об условиях страхования на случай увечья.

На мой вопрос, откуда он так все хорошо знает, Болдырев ответил:

– Я, брат, сам был застрахован в сорок тысяч рублей и получил полную сумму за полученное увечье. У меня тогда погибла рука, а потом, как видишь, вылечился.

– Повезло тебе здорово, – сказал я. – За сорок тысяч рублей можно и с одной ручкой хорошо прожить, не страшно…

И тут-то Болдырев, хитро подмигнув, сказал:

– Заручись-ка, брат, еще одним полисом, насколько хочешь, может быть, и тебе повезет.

Я засмеялся.

– Шутишь, – говорю.

А он:

– Посмотришь, шучу ли.

Я не продолжал разговор. Вечер мы провели в клубе. В игре нам не везло, я подсыпал еще двести рублей. Наш вчерашний разговор, видимо, интриговал Болдырева, и, когда мы встретились на следующий день, он спросил:

– Что ж ты, будешь страховаться? Я хочу, чтобы ты обеспечился, и я копеечку наживу.

– Ну, что ж, – согласился я. – Если не шутишь, то пойду за тобой. Научи, а мне получить полис очень легко, так как меня уже освидетельствовали и в Обществе знают.

Через несколько дней я привез полис на пятьдесят тысяч рублей, который был выдан на мою фиктивную фамилию, и показал Болдыреву, спросив, что будем дальше делать. Закусили, посидели, поужинали, Болдырев спросил:

– Если ты получишь пятьдесят тысяч рублей, то сколько мне уделишь?

Я ответил, что это зависит от него.

– Видишь ли, у тебя будут расходы немалые; тебе придется платить еще одному человеку, да докторам, да поездки и служить не сможешь несколько месяцев, вот, я и считаю, что мне дашь, когда получишь деньги, пять тысяч рублей. Да за операцию придется дать не меньше десяти тысяч, а может, поторгуешься. Обработает тебя одна мадам, и она потребует авансик – пару тысчонок. Вот к этой даме я тебя направлю с письмом.

Итак, половина дела, самая главная, была проделана.