Записки провинциальных сыщиков

«Допрос Лаврухина выявил, что в краже участвовал с ним племянник содержателя Дороговцева Афанасий Дороговцев и что украденные деньги спрятаны на чердаке. На чердаке обыск не дал никаких результатов»[197]. И задержанных пришлось в итоге отпустить. Оба пошли к судебному следователю с жалобами на побои.

Областное правление и на этот раз не обнаружило «оснований для возбуждения уголовного преследования»[198], зато обнаружил их Сенат, его новый Указ «полетел» вслед за первым 17 декабря 1901 года. Ростовским властям пришлось брать «под козырек», Склауни был понижен в должности: сперва до полицейского надзирателя Рыковских каменноугольных копей Макеевского горного округа[199], а затем до брантмейстера Нахичевани-на-Дону[200], а сыскное отделение вместо него возглавил уже упомянутый Яков Николаевич Блажков, о розысках которого мы расскажем впослесловии.

Суд над Склауни, Старыгиным и Англиченковым состоялся лишь 23 февраля 1905 года. В обвинительный акт были добавлены новые эпизоды незаконных арестов и истязаний.

"Согласно показаний многочисленных потерпевших и свидетелей из числа дежуривших в участках низших полицейских чинов «допрос Склауни производил обыкновенно в ночное время в присутствии Англиченкова и Старыгина (оба здоровые, сильные люди) в кабинете пристава или канцелярии, куда они никого не пускали…Избиением арестованных руководил сам Склауни, подбодряя агентов словами: «поддай еще, дай «пластыря», дай «леща»[202]…

«Привлеченные к ответственности Склауни, Старыгин и Англиченков не признали себя виновными…Товарищ прокурора А.

Судебная палата признала по некоторым обвинениям (5–6 истязаний) подсудимых невиновными.