Записки провинциальных сыщиков

Они перенесли ее в комнату госпожи Арцимович и при ее содействии вскрыли.

Филипп Полуляхов рассказывает при этом интересные подробности. Проснулся ребенок и стал плакать. Желая его успокоить, Полуляхов взял с окна яблоко.

– Дядя, дядя, не трогай моих игрушек, они мне нужны на праздник.

– Ничего, деточка, пусть берут все. – И госпожа Арцимович сама стала указывать убийцам мужа, где и какие наиболее ценные вещи.

Рис. 26. Филипп Полуляхов[175].

Закончив операцию «обирания», Полуляхов обратился к госпоже Арцимович с «просьбой» указать, где парадная дверь.

– Ма…

Докончить ему не дали. Полуляхов схватил его за горло и слегка сдавил. В ту же минуту Казеев поднял топор. Полуляхов отбросил ребенка на подушку, а Казеев нанес ему удар по голове.

Последней была убита кухарка»[176].

«Дело об убийстве семьи Арцимович… разбиралось 24 мая [1894 года] в екатеринославском окружном суде. Присяжные заседатели почти без совещания признали подсудимых безусловно виновными в предумышленном убийстве. Суд приговорил Казеева и Пирожкова к бессрочной, а Полуляхова, несовершеннолетнего, к двадцатилетней каторжной работе. Пред началом слушаний, когда преступников вели в суд, сын госпожи Арцимович от первого брака, молодой человек Попов, выбежал из гостиницы и произвел выстрел из револьвера в преступников, но безуспешно.

«25 августа [1894 года] с поездом № 8 по Московско-Курской железной дороге с обычной очередной арестантской партией прибыла из города Екатеринослава участница известного по жестокости убийства в Луганске семьи Арцимовичей Мария Пирожкова, присужденная к каторжным работам без срока.

Теперь, когда эти варвары-люди уже отправлены на Сахалин и находятся в пути к нему, во время следования в арестантском вагоне в Москву поведала Пирожкова истину.