Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача

Каким бы образом туда не спускались. Никто и никогда не возвращался.

— Ну, теперь в это ещё меньше верится.

— Да. Если бы не это… — вздохнул старейшина и мельком глянул на кузнеца, — полагаю, Арней уже был бы мёртв. Но у нас есть несостыковки.

— Да какая разница⁈ Он виновен в смерти моего сына. И неважно, как именно это произошло! Он поплатится за это!

— Однозначно поплатится! — резко проговорил старейшина. — Только мы не можем сейчас самоуправствовать.

— Это ещё почему⁈ — выдвинув нижнюю челюсть проговорил кузнец.

— Этому сучонку одна дорога! В Ад! Он никогда нашим и не был.

— Так и что вы предлагаете? Неужто собрались в город докладывать? — проговорил кто-то из толпы.

— Так, а что мы гадаем-то? Может, и зря вовсе собрались все на площади? Как мне видится, дитя-то это и не доживёт до утра. Вы видели его состояние? Может, помрёт по-тихому да и дело с концом? — вмешался один из тех, кто видел состояние Арнея и знал, как сильно тому уже досталось.

— Не помрёт… — сквозь зубы прошипел кузнец. Он знал это.

Чувствовал сердцем. Ведь он бил его настолько сильно, насколько мог. И жалел лишь о том, что в тот момент в его руке не оказался его молот. — Как пить дать не помрёт. Но я скажу так… — Тут кузнец замолчал, сделал шаг вперёд и обвёл всех присутствующих своими раскрасневшимися глазами. — Если хоть кто-то даже чёрствую корку хлеба принесёт ему в яму или же хотя бы протухшей воды, тот станет моим личным врагом. Я не забуду этого предательства. И спрошу! Рано или поздно спрошу за это!"

"Пока кузнец говорил всё это, он постоянно сжимал и разжимал свои могучие кулаки.

И, казалось бы, атмосфера и так накалена до предела и куда ещё больше? Но нет. После этого буквально каждый житель деревни Келдор почувствовал на себе тяжесть его слов.

* * *Боль.

Это всё, что сейчас у меня есть.

Именно боль вернула меня в сознание. Болела каждая частичка моего тела. Даже мыслить было больно.

Я попытался открыть глаза, но тут же зажмурился. Однако даже так ощущение было, словно мне обжигали веки раскалённым металлом.

Неужели это из-за освещения?

А ведь сейчас глубокая ночь на дворе. Пусть она и ярче для меня, чем обычно. Но что же будет утром?

Сейчас не хотелось даже думать об этом.

Утром?

Я вроде бы усмехнулся в своём сознании.

До утра ещё дожить необходимо. Хотя время здесь течёт… Не то чтобы быстро или медленно. Оно течёт здесь совершенно по-другому. От этого у меня создавался дополнительный дискомфорт. Всё это для меня было словно чужое.