Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача

Его интересовало только одно…

— Что случилось? Где Гарт? — прогремели его слова в комнате, словно раскаты грома.

Парни, которые до этого тихо суетились в углу, замерли. Их лица побледнели, а глаза ещё больше расширились от страха. Никто из них не смел пошевелиться. Они словно боялись, что любое движение привлечёт к себе внимание разъярённого кузнеца. Даже воздух, казалось, застыл.

— Что случилось⁈ — Кузнец сделал шаг вперёд и сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Где мой сын, я спрашиваю!

Молчание. Тяжёлое.

Никто не решался заговорить. Даже Бобёр перестал мычать и извиваться, почуяв опасность.

Кузнец оглядывал всех присутствующих в комнате, и с каждой секундой его взгляд становился всё более агрессивным. Словно он вот-вот потеряет самообладание и просто, словно огромный буйный медведь, примется крушить всё подряд.

— Бездна… — наконец прошептал кто-то из парней дрожащим голосом, словно боялся, что его слова станут последними.

Кузнец резко повернулся к нему, его глаза сузились.

"— Что-о Бездна?.. — сквозь стиснутые зубы процедил он, продолжая дышать тяжело и прерывисто.

Парень, который заговорил, сглотнул, его лицо покрылось испариной. Он хотел бы исчезнуть, раствориться в воздухе, но кузнец не давал ему такой возможности.

— Ничейный… Арней его скинул в Застывшую Бездну. — набравшись смелости, наконец-то произнёс парень и тут же вжал голову в плечи.

Кузнец замер. Его лицо до этого багровое от ярости, вдруг побледнело. Он стоял, словно гора, и смотрел на парня, который только что произнёс эти слова.

— Арней?.. — с ненавистью прошипел он. — Этот… Этот выродок посмел тронуть моего сына⁈

Никто не ответил. Все понимали, что сейчас говорить что-либо — значит подписать себе приговор.

Кузнец стоял и тяжело дышал, пытаясь осмыслить услышанное. Его грудь вздымалась, словно он только что пробежал несколько километров. А затем он резко развернулся и направился к двери.

— Где он? — проревел он уже на пороге. — Где этот ублюдок⁈

Но ответа ждать не стал. Выбежал на улицу и быстро направился прочь. Его шаги были тяжёлыми, словно он тащил на себе всю тяжесть своего гнева. Люди, стоящие снаружи, расступились перед ним, как перед стихийным бедствием. Они знали, что сейчас начнётся что-то ужасное.

А в помещении, где лежал Бобёр, парни переглянулись. Все молчали, но каждый понимал, что сегодня ночью прольётся ещё кровь.