Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача

Многие слуги были недовольны, что я себе такое позволяю, но я-то их не спрашивал…

Зато после этого, я начал чувствовать себя в тысячу раз лучше… и легче. Голова, наконец-то начала соображать, а мышцы будто бы слегка расслабились.

А когда я вышел во двор, боль вообще полностью отступила. Точнее она не исчезла, но словно бы растворилась в адреналине и готовности к новой тренировке.

Когда я оказался на каменоломне, то принялся соревноваться сам с собой. Сколько камней я смогу уложить за определённое время? Сколько ходок до замка и обратно я смогу сделать за день? Эти вопросы стали моим новым вызовом.

Я считал каждый камень, каждый шаг, каждый вздох. И с каждым днём я замечал, что могу делать больше. Мои руки, которые сначала дрожали под весом глыб, теперь стали крепче. Ноги, которые в первый день едва держали меня после долгого бега с повозкой, теперь стали выносливее.

Следующие несколько дней прошли в том же режиме. Утро начиналось с боли, но к полудню я уже забывал о ней, погружаясь в ритм работы.

Я начал привыкать к нагрузке, и к концу недели мне стало казаться, что я могу делать ещё больше. Я стал быстрее загружать камни, быстрее бежать с повозкой, быстрее разгружать. Даже лучше высыпаться. Хотя меня всё равно каждое утро расталкивали.

Но я понимал, что этого недостаточно. Если я хочу стать сильнее, если я хочу быть готовым к чему-то большему, чем каменоломня, мне нужно больше. Поэтому я решил добавить к своей рутине отработку ударов. Но вот тут возникали вопросы.

Как и где?

В целом, я мог бы попытать счастье и по вечерам тренироваться на специальной площадке, но в какой-то степени, для меня и вовсе отпала такая необходимость. То есть, там, конечно же, было бы удобнее, но если это опасно, то не имело смысла рисковать. Поэтому я пришёл к простому выводу.

Утром на каменоломне быстро выполнять двойную или тройную норму, а потом, оставшееся время тренироваться с палкой, где-нибудь в уединенном месте. Только вот тут необходимо будет договориться о подобном со старшим.

Хотя, как мне показалось, у нас с ним выстроились неплохие отношения. Он был невероятно доволен тем, как я выполнял свои обязанности. И, впервые за долгое время, его даже перестали подгонять.

К концу очередного рабочего дня, я решил подойти к старшему на каменоломне и поговорить начистоту.

— Можно вас? — Обратился я к Кирке. Он был старшим в группе. И все звали его именно так. Кирка. Полагаю, что это была его кличка.