Хозяйка таверны: спасти семью

Но быстро отошла, поняв, что он просто прикалывается, любя, так сказать, да и немногие воспоминания о жизни настоящей Леры действительно доказывали, что она была девушкой тихой, замкнутой и совершенно не желающей интересоваться в этом мире ничем, кроме своей вышивки. Может и не дура, но с развитием у нее однозначно было туговато…"

"В итоге, я полдня оформляла вывеску, украшая надпись рисунками пирогов, кувшинов, овощей и рыбы. Получилось настолько хорошо, что я снова удостоилась от Лео удивленного взгляда. Но на сей раз не смутилась.

Но Лео не спросил. Проводил меня пристальным взглядом, который почувствовала спиной, и пошел на улицу вешать наше новое название.

Кстати, только после этого до меня дошло, что я теперь точно могу читать и писать на местном языке. А ведь вначале писала только на русском: те записи до сих пор в ящике стола лежат. Выходит, я всё сильнее ассимилируюсь в этот мир и в это тело? Значит, попала сюда навсегда?

Не знаю, печалиться ли теперь из-за этого или радоваться, но я просто выдохнула и поспешила в комнату – писать список продуктов, которые понадобятся в ближайшие дни, чтобы открыть таверну заново.

***

В день открытия я чувствовала себя уставшей до изнеможения. Пришлось с вечера приготовить несколько блюд: сварить похлебку по местному рецепту, кашу с мясной подливой, куда я решилась добавить томатного сока (здесь мясо подавалось обычно без овощей и почти без специй), запечь несколько пирогов с фаршем и капустой, а также приготовить две корзины выпечки на доставку.

В итоге, в девять утра мы открыли входную верь настежь и повесили перед входом кусок красной ткани, что должно было стать зазывающим знаком для людей вместо привычной картонки с надписью «открыто».

В напряжении начали ждать посетителей, но Санни не усидел и сказал, что пробежится по порту и позовёт сюда людей из пришвартовавшихся вчера судов. Я отпустила его нехотя, хотя согласилась, что это неплохая идея.