Хозяйка таверны: спасти семью

До чего же прекрасно! Может, я уже на небесах?

Наконец, меня отпустили, позволили слегка отстраниться, заглянули в глаза с невероятной надеждой…

Кажется, у Ангела в глазах заблестели слезы, которые он смущенно смахнул рукой, а я… болезненно прикусила губу.

- Не плачь, мой Ангел, - прошептала ласково, хотя голоса своего не узнала. – Всё будет хорошо. Протянула руку к его лицу, коснулась изящной скулы, провела подушечками пальцев по гладкой коже и опустила взгляд на идеально очерченные губы. Как же я хочу сделать это! Прямо сейчас! Пока не проснулась…

Резко подтянулась и… поцеловала Ангела, вмиг ощутив, что губы у него горячие и невероятно мягкие.

Но миг блаженства действительно оказался лишь мигом. Потому что меня стремительно отстранили.

Выражение лица небесного юноши изменилось, глаза стали огромными, как две плошки, а в чертах отразился дикий ужас.

- Сестра, ты что, с ума сошла???

Меня как обухом по голове прибило.

Сестра??? В каком это смысле???

***

Укутанная в теплый плед, я сидела в кресле у камина и… извините, офигевала.

Ещё час назад я, двадцатисемилетняя Валерия Смольская, укладывалась спать в своей квартире на восьмом этаже в центре провинциального Знаменска, а очнулась в теле девятнадцатилетней девчонки Лерии в мире, где царит откровенное средневековье.

Сперва я подумала, что это всего лишь сон, но многочисленные болезненные шлепки по телу не помогли проснуться. Потом я решила, что лежу в коме и вижу бредовые видения, но вокруг царил вполне реальный мир, который без проблем можно было пощупать, понюхать и даже попробовать на вкус.

И тогда я осознала, что действительно попала.

Ужас владел мной минут пять, наверное, после чего включилось спасительное критическое мышление.

Я дышу, значит, существую. Это ведь лучше, чем смерть, правда? И чтобы выжить дальше, мне нужно не сопли жевать, а подготовиться.

Никто не должен узнать о том, что никакой Лерии, то есть Леры, больше нет.

Вздрогнула. Холодно. Укуталась в плед посильнее, напряженно посмотрела в хлипкое застеклённое окно, за которым бушевала зимняя вьюга.

Моего ангела звали Леонардо или просто Лео. И он был… моим братом.

О Боже, как же неловко вышло с поцелуем! Но ведь его поцеловала не сестра Лерия, а попаданка Валерия, поэтому как бы состава преступления нет.