Замуж с осложнениями

* * *Солнечное утро на фотографии в иллюминаторе настраивает на невероятно позитивный лад и совершенно не предвещает никаких ужасов. Можно было бы и догадаться, что как раз сегодня случится нечто из ряда на фиг выходящее. Оно, конечно, каждый день, что я здесь, случается: то придушили, то домой не пустили, то отравили, то работать пришлось неурочно, а вчера так вообще поступила на работу на пиратский корабль, да еще и выяснилось, что капитан в меня влюблен. Что-то у меня веселая жизнь становится. Прямо хоть утром не вставай.

Однако расположение духа у меня прекрасное, хотя я и вскочила в невероятную по своим меркам рань — восемь утра! Дома раньше десяти под страхом смерти ни за что не встаю. Зато я уже оделась и почистила зубы, когда в дверь застучали. Высовываю нос — там один из младших членов экипажа, тот, что с крашеными красными перьями в волосах.

— Общий сбор в холле, — говорит он мне и двигает дальше по коридору.

Ага, видимо, обо мне объявляют. Можно было бы и до после завтрака подождать, а то в животе урчит, ну да ладно, потерплю.

Первое, что я там обнаруживаю, — это тихо переругивающиеся Азамат и Алтонгирел. Лейтмотив моей жизни, блин! На всякий случай напрягаю уши — вдруг еще что-нибудь новое про себя узнаю.

Азамат сидит за буком и что-то ожесточенно печатает, огрызаясь через плечо:

— Я не собираюсь в этом участвовать!

— А тебя никто и не спрашивает, — самодовольно парирует духовник.

— Это противоестественно. — Капитан даже отрывается от экрана, чтобы выговорить свое возражение, которое на муданжском еще более непроизносимо.

— Можно подумать, ты из-за традиции злишься, — усмехается Алтонгирел.

— Я злюсь, потому что ты опять портишь мне жизнь, и не скрываю этого.

— Я просто хочу тебе доказать, что она…

— Доказывай!

Азамат хлопает крышкой бука и порывается встать. Кроме этих двоих в холле еще только два человека, и они мне не очень знакомы, так что я кидаюсь капитану наперерез.

— Доброе утро! — говорю солнечно. — Надеюсь, ты меня не бросишь ему на съедение? — киваю на Алтонгирела, который мрачнеет с каждым моим словом.

Азамат усмехается и садится обратно.

— Доброе утро, Лиза. Если вы просите, то я останусь. — Он кидает многозначительный взгляд на духовника.

Тот демонстративно отходит в сторону.

— А… по какому поводу сбор? — спрашиваю осторожно. Что-то уже одолевают сомнения, что это насчет меня.