Замуж с осложнениями

В полутьме мне кажется, что капитан улыбнулся шире, чем обычно.

— А говорили, вам там нечего делать.

— Делать-то нечего, бездельничать есть чего, — ухмыляюсь. — Мы можем еще успеть на ужин.

— Ах да, действительно, ужин! — Капитан приподнимается на локте, чтобы взглянуть на часы, стоящие под таким углом, что ниоткуда толком не видно. Мне, после того как я ворочала эту тушу, просто удивительно, как он легко двигается. — Ну пойдемте, пойдемте.

Когда являемся на ужин, все как-то нехорошо оборачиваются. То ли мы слишком близко друг к другу, то ли слишком довольные… Не знаю.

Кстати, надо проведать пациентов. Прямо после ужина отправляюсь сначала к Гонду — благо ему как раз понесли еду. Все-таки Азамат его голодом не морит. У него все по-прежнему, ничего не болит, и с наказанием своим он свыкся. После него иду к Эцагану. Уже у самой двери едва не сталкиваюсь с Алтонгирелом, который как раз выскочил в коридор и понесся в сторону кухни так быстро, что волосы развеваются.

Стучусь и захожу. Эцаган сидит на кровати с бодрым видом и подозрительно красными губами. Это, кстати, очень хорошо. Это значит, что они не поругались из-за Эцагановой выходки. А то еще не хватало, чтобы у Алтонгирела начались проблемы в личной жизни, он же мне тогда покоя вообще не даст.

— Хорошо выглядишь, — говорю. — Как жизнь?

— Терпимо, — ухмыляется.

— Алтонгирела есть отправил? — спрашиваю одобрительно, пока проверяю пульс. Пожалуй, кровообращение восстановлено, новую капельницу ставить не буду, только антибиотиков еще вколю.

— Вообще-то мне принести, хотя я надеюсь, что он тоже что-нибудь съест.

Я делаю страшные глаза.

— Ты чего, тебе рано есть! У тебя еще кишки не срослись.

— Но ведь хочется, — жалобно скулит Эцаган.

Какой он все-таки еще маленький!

— Я тебе сейчас сахара в кровь загоню, от голода не помрешь. А есть тебе нельзя.

— Ну хоть чуть-чуть…

Странно, после таких травм обычно аппетит долго не появляется. Уж никак не раньше, чем кишечник заживет.

— Давай-ка я гляну, — говорю, берясь за сканер.

Эцаган с интересом рассматривает свой заклеенный живот. Пластыря тоже не видел?

А вот тут уже кое-что, чего я не видела… чтобы ткани настолько восстановились за какие-то двенадцать часов?! Не может быть! Если только предположить, что у муданжцев регенерация идет быстрее, чем у нас… вон Азамат и спит мало. Хм…

— Если палец порежешь, насколько быстро заживает? — спрашиваю для проверки.