Замуж с осложнениями

И то верно, по ковру можно и в носках.

— Кинь мне тапочки, — говорю.

— Мы еще не все привезли, — сообщает он, извлекая мои тапочки из гигантской сумки, которую затем оттаскивает наверх. Видимо, моя одежда… ох, ну и барахла же у меня теперь… — В машину не все поместилось за один раз, так что сейчас еще поедем.

— Тут совсем нет посуды, — говорю. — А еще я, помнится, покупала всякие моющие средства…

Средства Азамат благоразумно захватил первым рейсом, так что я радостно отправляюсь обрабатывать места общественного пользования бактерицидными жидкостями.

Азамат спускается, морщась.

— Лестница скрипит, перебирать надо… — бухтит. Вот перфекционист! — Арон, у тебя посуды лишней не найдется? А то на корабле вся Тирбишева.

— Думаешь, Тирбиш пожалеет нам пару тарелок? — хмыкаю.

Но Арон уже пустился трещать, как он всю посуду забрал и совсем забыл, ах он растяпа. Мы с Азаматом весело переглядываемся, и они снова уходят.

Пока мужчин нет, успеваю домыть все недомытое и даже распихать свои вещи по шкафам в комнате.

Технику и лекарства пока оставляю внизу, надо сначала решить, где у меня будет кабинет, чтобы не таскать лишний раз.

* * *Вторым рейсом они привозят Азаматовы вещи, посуду, мои йогурты и еще какую-то еду из запасов Арона, на чем он и откланивается, оставив нам машину во временное пользование. У него, дескать, есть запасная. С ума рехнуться.

— Свет мой, — говорит Азамат, приобнимая меня, пока я мою руки на кухне, — чего бы тебе сейчас хотелось?

— Чтобы тепло было, — говорю. — Я тут пока колбасилась, еще как-то грелась, а теперь опять замерзаю.

— Так я сейчас печку натоплю.

Выйдя из кухни, нахожу Азамата перед печной дверцей, совсем рядом с ванной. Не знаю уж, чем они тут топят, но горит хорошо и теплом так и веет."

"— А почему бы не сделать батареи? — спрашиваю. — Так ведь быстрее и проще, да и по затратам должно меньше выходить…

Азамат пожимает плечами, не отводя взгляда от пламени в топке.

— Люблю, когда в доме живой огонь.