Замуж с осложнениями

Мы пробегаем пешком до Дома Старейшин чуть ли не быстрее, чем на машине, потом в горку чуть-чуть, потом за калитку, сквозь кусты и мокрую траву по прелой листве — и вот он дом. В темноте не вижу ничегошеньки, но Арон где-то на стенке нашаривает выключатель, и над входом вспыхивает радостная желтая лампочка. Арон отходит, предоставляя Азамату открыть дверь:

— Я сейчас домой сбегаю, постели вам принесу!

Я слышу, как его ноги быстро чавкают по листве и грязи.

Азамат не спешит: к ручке двери привязана толстая веревка с несколькими узлами, покрашенными в разные цвета, между ними на отдельных ниточках навязаны перья и камушки.

— Что это? — отваживаюсь спросить я.

— Надпись, — отвечает он. — «Хозяина нет дома, но он скоро вернется, потому что здесь его любят».

Глава 21

Азамат наконец дергает за ручку, вернее, кольцо, и большая деревянная дверь с трудом поддается, дребезжа досками от усилия. Мы входим в большое темное помещение. Муж нашаривает на стене выключатель и зажигает свет.

— Однако просторная у тебя прихожая, — говорю. Какого размера сам дом, я разглядеть не успела в потемках, но, надо думать, под стать хозяину. И потолки метра три с половиной.

— Да-а, это все замечают, — с гордостью говорит Азамат, оглядывая комнату и дверь, через которую мы вошли. — Ага, дверь он менял… Прогнила, наверное. А что у нас в чулане делается?..

Слева от входа между вешалками приоткрыта дверца в чулан. Азамат заглядывает внутрь и издает разочарованный возглас:

— Бо-оги, какой бардак… Ладно, завтра разгребем.

Мне из-за его плеча видны только какие-то палки-рукоятки, не иначе садовый инвентарь. Эх, матушку бы сюда, уж она бы нам сад сделала по последнему писку моды.

Напротив чулана плетеный диванчик под огромным витражным окном со стрельчатым верхом. Цветным стеклом (или пластиком, не знаю) выложены какие-то диковинные цветы и фрукты, а по кайме народный орнамент.

— Витраж тоже сам делал? — спрашиваю. Азамат перестает ужасаться состоянию чулана и поворачивается ко мне:

— Кого? А, окно? Да, сам.

— Надо же, я знаю на всеобщем на одно слово больше тебя, — хихикаю.

Дальше мы обучаем Азамата слову «витраж», а меня вообще всем домашним названиям на муданжском. После этого мы проходим меж двух галошниц через проем, завешенный пыльной занавеской, в гостиную. Там большое пространство голого деревянного пола, справа украшенное диванчиком, а слева печкой цвета загара, которая частично уходит в глиняную стену.