Замуж с осложнениями

Мне надо, чтобы Азамат лидировал с большим отрывом.

— Ну тогда нашейте ему кучу всего, а потом уже можно что-нибудь простенькое остальным.

— Отлично, — говорю, — так и сделаю. Поможешь мне с фасонами?

Эцаган прямо загорается этой идеей.

— С удовольствием! — говорит. — Может, и я шить научусь? Только вот не знаю, хорошо ли это будет выглядеть, если мы станем много времени вместе проводить…

— Надо будет кого-нибудь третьего рядом усадить, — усмехаюсь, — чтобы был свидетель, что мы ничего плохого не делаем.

Эцаган, похоже, принимается всерьез обдумывать мою идею, высказанную исключительно в шутку.

— Да ты что, — говорю, — у нас с тобой десять лет разница, не говоря уже об ориентации.

— Десять лет? — повторяет он недоуменно. — В какую сторону?

— То есть как «в какую»? — ржу. — Мне двадцать восемь.

Он таращится на меня, как будто привидение увидел."

"— Вы, земляне, не стареете, что ли? — спрашивает наконец.

— А чего, — говорю, — по-твоему, это так много?

Тут внезапно открывается дверь и входит… правильно, Алтонгирел!

— Ты знаешь, что ей двадцать восемь лет? — тут же спрашивает у него Эцаган, тыча в меня большим пальцем.

Духовник делает кислую рожу.

— Не знаю, но не удивлен. Земляне дольше живут, — потом он поворачивается ко мне. — Это, кстати, хорошо, что ты старше, чем выглядишь, а то Старейшины не любят большую разницу в возрасте. А теперь можно узнать, что ты тут делаешь?

— Так просто зашла… — начинаю я, но Эцаган меня перебивает:

— Мы хотим организовать швейный клуб!

Алтонгирел высоко поднимает брови и пару секунд обдумывает услышанное.

— Только в моем присутствии, — наконец говорит он.

Я кривлюсь.

— Я в твоем присутствии себе пальцы пристрочу, — говорю. — А больше нас некому проконтролировать?

— Только самому Азамату, — пожимает плечами Алтонгирел. — Но у него и другие дела есть, и тем более шить-то ты ему собралась, надо надеяться? Не в его же присутствии.

— А мне ты не доверяешь? — с усмешкой спрашивает Эцаган.

Вот только не хватало мне их поссорить…

— Я могу сколько угодно тебе доверять, — отстраненно говорит Алтонгирел, — но Старейшинам глубоко наплевать на это.

Я тяжело вздыхаю. Господи, неужели когда-то этот вопрос решится и мне не надо будет больше думать о реакции Старейшин, а?

— Ладно, — говорю, — я потерплю.

— Вот и прекрасно, — деловито кивает Алтонгирел. — А теперь марш в игровую, и так вчера ничего не делали.

И уходит.