Замуж в наказание (СИ)

Я полюбил ее ничуть не меньше старой. Поэтому не смотри на меня с жалостью, заяц. Ешь, я же сказал.

Реагируя на приказ-укор, я снова берусь за еду. Дарю Салманову целую пятиминутку тишины.

А потом сама же чуть не давлюсь, потому что следующий вопрос задает уже Айдар.

– Как у вас с мальчиком? Всё урегулировали?

Хватаю лимонад и втягиваю разом много ледяной жидкости. Даже щеки впадают, так сильно стараюсь набрать побольше, чтобы остыть изнутри, а то почти загорелась.

Можно было бы ответить правду (он же со мной вроде бы честный?), но вместо этого я улыбаюсь и вру:

– Всё отлично.

– Тебе.

– Да, тебе…

Смотрим друг другу в глаза, но недолго. Как так получилось, что я разобралась в нем быстрее, чем он во мне? Неужели действительно думает, что я периодически бегаю на ту же съёмную квартиру и на той же кровати, на которой Митя мне изменял…

Вспоминаю об этой грязи и даже руки трясутся. Опускаю взгляд в тарелку. Душу обиду.

Конечно, он может так думать. Сам же тоже верность не хранит.

– Почему ты развелся?

Спрашиваю, явно нарушая личные границы. Но Айдар мои уже нарушил, так что плачу той же монетой. У правильных мусульманских девочек не спрашивают, как им… На стороне.

У мужа забирают пустую тарелку, уточняют, не желаем ли мы выбрать десерты, подают меню и принимают заказ на еще один кофе.

А я всё это время томлюсь, как то вкусное мясо, которым поужинал мой прокурор.

– А что слухи говорят? – Он отвечает на вопрос вопросом, расслабленно откинувшись на кресле и кивая подбородком.

– Я не знаю. Когда ты решил взять меня замуж, слухи оказались недоступными. Меня закрыли в комнате и выпускали только улыбаться жениху…

И сама не знаю, откуда берется яд. А еще смелость его спускать. Но Айдар реагирует спокойно. Одобряет мою резкость глазами. Он такое любит. В его вкусе стервы, выходит?

– Ты наулыбалась на непредвиденные траты, если честно. Изначально я не собирался задабривать тебя. Потом бы разобрались. Но я проникся…

Даже не знаю, что сказать.

– Мы развелись, потому что женились очень молодыми и дурными. Поспешили. Нам бы пожить. Попробоваться договариваться в бытовом. Но мы решили, что самые умные и любовь всё победит. Это я даже больше жениться хотел. Дашка… Меньше.

– Вы общаетесь?

Спрашиваю, сузив глаза. А в прокурорских зажигаются искорки.