Замок на двоих. Королева неблагого двора

Плетущий лишь улыбнулся, приблизился ко мне вплотную и, коснувшись губ пальцем, тихо шепнул мне на ухо:

– Ш-ш-ш… молчи, моя королева. Сегодня особенная ночь. Наша с тобой. И в ней не должно быть слов. Лишь чувства.

Я медленно опустила ресницы и потянулась вперед, касаясь губами руки Кэйра. Мягко лизнула, пробуя на вкус его кожу, наслаждаясь прерывистым, судорожным вдохом, что вырвался из груди короля."

"Длинные пальцы взяли меня за подбородок, запрокинули голову, и король впервые поцеловал меня как жену.

Поцелуи перешли с губ на шею, и мешающий правителю Неблагого Двора наряд словно распадался на волокна и сползал с моего тела.

Он уже давно избавился от своей одежды и, проказливо усмехнувшись, потянул меня за собой, заворачивая нас обоих в прохладную ткань.

Я сходила с ума от тактильных удовольствий, не в силах разобрать, где заканчиваются прикосновения Кэйра и начинается атлас.

А потом король пропал. Испарился, словно его и не было.

Выбравшись из атласного кокона, я шла вперед, по залу, который будто перестал иметь края. Лишь полотна-полотна-полотна. Спускающиеся с потолка, что терялся в туманной дымке. Мягкие и грубые, горячие и холодные как лед. Я отодвигала их, тихо окликая своего уже теперь мужа, и ощущала, как по телу проходит дрожь предвкушения.

И в этот момент на меня снизошло понимание, почему люди не могут забыть секс с фейри.

Просто… Этот мужчина был везде и всем.

Вот я теряю его и стою обнаженная, но в украшениях, растерянно оглядываясь, – и вдруг он прижимается ко мне со спины… Вот я опять одна и по телу пробегает холодная дрожь – и тут же его горячие пальцы ласкают мою грудь, выводят неведомые узоры на ногах…

Мы так и не дошли до спальни.

В какой-то момент Кэйворрейну наконец-то надоело играть, и, резко сорвав бархатный отрез, он бросил его на пол и, подхватив меня на руки, мягко опустил на ткань.

Лег рядом, целуя, давая себе волю. Сжимая грудь, играя ее вершинками, стискивая бедро или ягодицу. Словно не мог насытиться, словно желал быть везде…

От его прикосновений кровь воспламенялась в венах.

Плетущий был то резким и порывистым, настолько, что в какие-то моменты мне даже становилось немного страшно.