Замок на двоих. Королева неблагого двора

На некоторых были навалены неаккуратно нарезанные толстые ломти хлеба, на других – горки крупных кусков мяса и дочерна зажаренные гусиные тушки. Или не гусиные… но большие. А вокруг стола – длинные, топорно сколоченные лавки. И больше вообще никакой мебели.

Картинка из жизни викингов была бы полной, если бы за столом сидели эти самые викинги, тыкали ножами в мясо, заливали бороды пивом из кувшинов и орали свои боевые песни. Но викингов оказалось всего четверо.

Бородатые, волосатые, мощные и очень даже привлекательные, если говорить о лицах.

Тоже очень красивая… но совсем не фейри. Другая, не утонченная, а дикая, экзотичная красота. Крупные черты лица, веснушки, рассыпанные по загорелому лицу. Множество косичек разной длины, украшенных всякой ритуальной всячиной – камешки, перышки, костяные плоские руны.

Фоморы.

Я у фоморов.

А тетка на троне – Моара, о которой мельком рассказал мне мой король. Их предводительница.

– Где мои воины?! – резко просила я. Когда тебя похищают, об этикете и церемониях речи не идет, верно?

– Какая наглая девица… – протянула фоморка. – А как же прекрасные и изящные манеры высших поганцев? Или тебя еще не успели им научить, девочка?

Это слово, которым часто называл меня Кэйворрейн, из уст чужой тетки буквально резануло по нервам.

Но я молчала, продолжая неотрывно смотреть в злые голубые глаза. Странно, но Моара сдалась первой. А может быть, решила, что я напугана и не в силах говорить…"

"– Нет твоих воинов, не жди, – резко сказала фоморка. – Да и не справиться вашим слуа вчетвером с моими парнями. А кроме того, я за справедливость. Мертвые должны лежать в своих могилах! И раз уж они попали ко мне в руки – то я помогла им обрести покой.

Отлично… Я, конечно, мало что знаю о слуа, но совершенно точно не этой тетке решать их судьбу. Это дело Неблагого короля.

– Отродьям Тьмы не место в этом мире! – заявил Маэвис, про которого я уже успела забыть. – Потому я и готов помочь вам, великая госпожа!

– Конечно, мой мальчик! – почти ласково кивнула ему Моара. И переменила позу: уселась прямо, скрестив на груди руки.