Заложница красных драконов

Мне-то ждать нечего, я это знала давно, и так же давно смирилась. Останься я дома — уже года два как замужем была бы, ребёнка бы нянчила уже. Но пока я заложница у драконов — об этом можно было забыть. А так как я здесь навсегда…

Драконы не вступали в брак с людьми. Никогда. И дело даже не в том, что наши земли разделены, для крылатых расстояние не преграда. Это в последние несколько десятилетий драконы к людям настороженно относятся, на свои земли не пускают, а прежде иначе было — торговцы приезжали, путешественники, да мало ли.

В общем, люди были в землях драконов хоть и редкостью, но не невидалью."

"Бывали случаи — очень редко, по пальцам сосчитать, но всё же бывали, — когда овдовевший дракон брал человека в любовницы или любовники. Ну, то есть жили вместе, но без брака. Для людей такое сожительство — грех великий, но драконы иначе к этому относились. Пока оба супруга-дракона живы — верны были друг другу, ну а когда один кто-то оставался, то, чтобы не жить в одиночестве, вступал в такой вот союз с человеком.

Просто потому, что вдовели драконы уже ближе к старости, когда жить оставалось, по драконьим меркам, недолго. Вот эти годы людьми, мало живущими, и скрашивали.

Но настоящую семью дракон с человеком никогда не создавал. И дело не в разной длине жизни. Просто семьи для чего создаются? Чтобы детей рожать. А дети у драконов только в крылатом виде делаются. А потом драконица яйцо сносит, вот из него новый дракончик и рождается.

То есть с людьми это невозможно никак. Вообще! Я-то первое время ещё надеялась, что может, когда-нибудь приглянусь какому-нибудь дракону и выйду за него.

А потом мне Крина рассказала, откуда у драконов дети берутся. Тогда-то я и поняла, что ни замужества, ни детей, мне не видать. Разве что, и правда, какой-нибудь вдовец пожилой в любовницы взять захочет, да такого я и сама себе не хочу. Как представлю, что окажусь в постели с мужчиной, которому почти пятьсот лет, — аж передёргивает всю. Даже если он будет выглядеть лет на сорок, или даже на тридцать, да хоть на двадцать пять, всё равно, раз меняться начал, значит, не просто старый, а древний ужасно!

Все, кто старше двадцати выглядят, — старые, очень-очень старые, это я давно усвоила.

И хотя треть жизни среди драконов прожила — так и не привыкла к их возрасту. Наверное, потому, что сама-то я другая.

— Ох, счастливая ты, Неара, — вздохнула Тарха, которой до замужества не меньше пяти лет ещё оставалось. — Говорят, ничего нет слаще, чем постель с мужем делить.