Заложница

– Тебе особое приглашение требуется или, как ты недавно заявила, слово «пожалуйста» надо обязательно сказать? – прорычал Аблов.

– Нет. Пояснения, зачем притащил меня сюда, вполне хватит, – скрестив на груди руки, отрезала я.

У Виктора на лбу вздулась вена, ее пульсация ничего хорошего не предвещает.

Ох, и нестабильный же похититель мне достался, нервы ни к черту. Чуть что – сразу взрывается.

– В который раз поражаюсь, сколько в тебе самоуверенности и нахальства сидит, – прикрывая глаза и вздыхая, процедил Аблов.

– Америку прямо открыл, – недовольно фыркнула я. Видимо, скверное настроение Аблова и на меня перекинулось. – Можно подумать, я не заметила, что в этом чертовом доме я не в гостях. Знаешь ли, живя в холодном подвале да под замком, этот факт упустить трудно. Отвечай, зачем мы здесь? Если решил удавить, то будь добр хотя бы предупредить. Я о важном подумаю, хотя бы в мыслях с близкими попрощаюсь.

Аблов вновь тяжело вздохнул.

– Видит бог, я старался быть с тобой добрее, но ты мне просто выбора не оставила, – прошипел Виктор и, ухватив за руку, в принудительном порядке втащил меня в спальню и отпустил лишь тогда, когда я оказалась посредине комнаты, а далее начал орать: – Сейчас мигом бежишь в гардеробную, хватаешь вещи, которые могут понадобиться, потом летишь в ванную, смываешь грязь и траву, а затем со скоростью метеора забираешься в постель и спишь! На все про все у тебя ровно пять минут, не успеешь – я сам за тебя все сделаю.

"– Несмотря на побег, ты разрешишь мне жить в комнате?

– Да, пока не поправишься. Я что говорил о вопросах? У тебя что, память, как у рыбки Дори, ничего в мозгах не задерживается, да?

За оскорбление моих умственных способностей я показала Виктору неприличный жест с помощью среднего пальца; естественно, только в воображении, реально это делать было опасно, а еще за подобное запросто можно было вновь угодить в подвал.

Я состроила недовольно-возмущенную мину и потопала куда посылали, в гардеробную. Затем была ванная и вот настала очередь следующего приказа – забраться в постель и уснуть, но на кровати уже лежал Виктор, руки за голову заложил, глазки закрыл и одеялом сверху прикрылся.

Первый порыв потребовать у него, чтобы ушел, я поборола. Да пусть себе сопит с краю, жалко мне, что ли.