Заложница

Пока я лежала и корчила из себя умирающую, Костян сидел рядом на краешке лежанки и смотрел на меня, словно я вот-вот отойду в мир иной.

И что странно – либо я слишком сильно вжилась в роль, либо действительно заболела. Потому что чувствовала себя на самом деле паршиво, в голове стучало, мышцы ныли, но самое неприятное – стреляло в обоих ушах.

– Так, все! – ударив себя по коленкам, громко и уверенно произнес мой теперь уже хранитель, достал из кармана мобильный, нажал пару кнопок и поднес его к уху: – Виктор Романович, у нас ЧП, Лера заболела, лежит, стонет, вся потная…

Костю, по всей видимости, прервали и начали давать ценные указания, потому что он внимательно слушал и при этом кивал: – Понял… понял… сделаю… ага… ага….

– Неужели из-за меня Аблов изменит планы и вернется? – невесело усмехнулась я и тут же скривилась от острой головной боли.

Не прошло и часа, как Аблов спустился в подвал. К этому времени матрац и одеяло успели пропитаться п???отом, так как малина и мед усилено боролись с нарастающим жаром.

Глава 10

Виктор приблизился к кровати и, хмуря брови, скептически посмотрел на меня – так, словно он знает, что я сама себе организовала недуг.

Ну и гад все-таки этот Аблов!

Сверлит недовольным взглядом, а ведь он стопроцентно не в курсе моих манипуляций с охлаждением. Сам же поместил в такие условия, где я легко могла простудиться и без лежания на полу под кроватью.

– От тебя одни проблемы, – наконец проворчал Виктор.

– Так избавься от источника проблем, например, выгони меня на улицу, – усмехнулась я и отвернулась к стене.

– Виктор Романович, дело серьезное, Валерии нужен доктор, – услышала я Костин голос.

– Сам вижу, – процедил Аблов. – Найди врача, но такого, чтобы язык за зубами держал, и не скупись, хорошо заплати за услуги.

– Понял, Виктор Романович, сделаю все в лучшем виде, – отрапортовал Костян и, судя по шагам, оставил нас с Абловым наедине.

– Вставай, – раздался приказ Виктора.

Похоже, Аблов созрел и намерен переселить меня из подвала наверх. Сейчас главное – не показать радость, а может быть, даже чуть-чуть повредничать и посопротивляться.

– Зачем это? Мне и лежать-то не очень комфортно, – огрызнулась я.

– Вставай, говорю! Или мне за шкирку тебя выволакивать из постели?

Недовольно фыркнула, но подчинилась. Откинув одеяло, кряхтя и кривясь, сползла с лежанки.

– Ой, – ноги подогнулись, и я чуть не завалилась. Устояла с грехом пополам.