Заложница

– А это ты не у меня спрашивай, почему тебе с Виктором Романовичем ничего не грозит, а у своих обожаемых высококалорийных тортиков, которые выпирают у тебя из боков, свисают на пузе, ну и, конечно, на попе отпечатываются.

– Ах ты – шпала худосочная, злая и голодная. Ну, я тебе сейчас покажу, – Евгения бросилась на коллегу, я едва успела преградить ей путь.

– Женя, не надо, – пыхчу я, с трудом удерживая сослуживицу. – Тебе потом стыдно будет, вам еще вместе работать в радиусе трех метров друг от друга!

– Лера, отойди, эту курицу давно пора проучить, чтобы не зазнавалась.

– Сядь на диету, начни на фитнес ходить, одним словом, похудей! Вот это будет поступок, – вещала Светлана. – Раз и навсегда тему лишних килограммов закроешь, а махать кулаками – дело нехитрое, силы воли не требует, каждый дурак может.

От греха подальше Света отбежала к двери кабинета, чтобы в случае чего спастись от тумаков бегством.

– А я, может быть, специально не худею, чтобы Виктору Романовичу понравиться.

Женское имя рядом с фамилией Виктора и слово «роман» почему-то мгновенно вогнали меня в ступор. Поэтому Женя легко вырвалась из моих рук без всякого сопротивления с моей стороны, но, к счастью, не рванула к двери, чтобы показать Свете где раки зимуют, а продолжала вести с ней лишь словесную перепалку. Меня же, по непонятной причине, больше чем происходящая в отделе стычка, взволновали следующие вопросы.

Не обращая внимания на девчачьи вопли, я погрузилась в собственные размышления. Почему от одной мысли, что Виктор крутил роман, причем, скорее всего, в прошлом, на душе стало так паршиво и тянет рвать и метать? Почему я заочно недолюбливаю девушку, которая, по сути, мне абсолютно ничего плохого не сделала? Почему только из-за того, что неизвестная мне Алена была близка с Абловым, я считаю ее чуть ли не своим врагом?"

"На самом деле я знаю, в чем дело, и на все мои вопросы у меня есть ответ.

Твою же мать… Все-таки я вляпалась в господина Аблова по самые уши.