Заложница

– Куда, красивая, помчимся? – глядя на меня в зеркало заднего вида, спросил черноглазый брюнет с характерным кавказским акцентом.

– В аэропорт, – уверенно ответила я. – Меня мама дома заждалась.

До пункта назначения лихой, полный горячей крови таксист подвез с ветерком. Расплатилась не своей банковской картой, которую мне вернул Виктор вместе с сумочкой, а деньгами, которые дал Стас. Мне показалось, что небезопасно пользоваться безналичным расчетом. Если еще сегодня утром я и предположить не могла, что муж способен отследить чьи-то оплаты, то теперь, в свете новых событий, ни в чем не была уверена и понятия не имела, какими ресурсами и возможностями обладает супруг.

Билет на самолет также приобрела по старинке – непосредственно в здании аэропорта, в кассе одного из агентств. Вышло, конечно, дороже, чем онлайн, но включить телефон для выхода в Интернет не осмелилась.

Прямая угроза, исходящая от моего двуличного мужа, осталась позади, пусть даже на какое-то время. Куда отправиться и по осколкам собирать свою треснувшую жизнь, я уже решила.

Вопрос с билетами также урегулировала. И вот наступил момент, когда мне ничего не оставалось, как просто бесцельно блуждать по аэропорту и несколько часов кряду ждать свой рейс. Тут-то боль от предательства и тоска по несбывшимся мечтам и надеждам полностью заполонили мои мысли.

Вместо того чтобы сидеть в кафе за чашкой чая, мне нестерпимо захотелось заползти в какой-нибудь дальний угол, свернуться калачиком, завыть белугой и дать волю слезам. Ведь сегодня я похоронила в душе любимого человека, которому всецело доверяла и рассчитывала прожить с ним рука об руку до последнего вздоха.

Пребывая, словно в тумане, я отстояла очередь на досмотр, прошла паспортный контроль. В накопителе, чтобы хоть чем-то себя занять, заказала чашку горячего чая с пирожным, к которым даже не притронулась. Очнулась я уже в самолете и даже не помнила, как попала на борт. Самолет, тронувшись с места, начал набирать скорость. Глядя в иллюминатор, я прощалась с солнечным городом, с его морским воздухом, с его атмосферой вечного праздника.

Да, я покидаю этот райский уголок земли с раной на сердце. Но все же я прожила здесь несколько счастливейших лет жизни, и то, что Стас измазал их грязью и причинил мне нестерпимую боль, не говорит о том, что ничего хорошего здесь совсем не было.

Приятный голос капитана оповестил, что мы набрали нужную высоту, также сообщил температуру за бортом и, пожелав приятного полета, отключился.