Закон ученого

И сила у Бесконечного была, видимо, близка к бесконечной!

Я отчетливо увидел десять вмятин в металле, словно чьи-то невидимые пальцы вонзились в него, а также торс бармена с головой, рот которой был искажен жуткой гримасой напряжения. Сейчас Бесконечный боролся с мощью аномалии, затормозив движение «галоши» в нее и тем самым пытаясь меня спасти!"

"Пренебречь таким самопожертвованием было как-то некрасиво. Потому я собрался с силами и сделал первый шаг вперед. Потом второй, ценой невероятного напряжения переставляя ногу, ставшую весом килограмм под сто… Схватился за борт, перевалился через него…

И тут мне стало немного легче.

Краем глаза я увидел, как никем более не удерживаемая «галоша» нырнула в гравиконцентрат. Послышался страшный скрежет, но я не стал ждать, пока аномалия, отвлекшаяся на наше изуродованное транспортное средство, обратит внимание на меня. Вскочил на ноги, схватил за эвакуационную петлю Циркача, валяющегося в двух шагах впереди, и потащил его подальше от гравиконцентрата, увлеченно превращающего нашу «галошу» в тонкую металлическую пленку…

Бармен лежал на земле и тяжело дышал, а из его невидимых пальцев на серую траву Зоны сочилась вполне себе видимая кровь.

Я подтащил Циркача поближе и, рухнув рядом с Бесконечным, проговорил:

– Благодарю.

– Без проблем, обращайся, – хрипло проговорил бармен. И добавил: – Псих ненормальный. Жить надоело?

– Если честно, то есть немного, – отозвался я. – Но, получается, еще подергаюсь.

– А тот, ради которого ты чуть в мясной блин не превратился, подергается? Или все, отдергался уже?

Я снял с пояса фляжку, открутил крышку, сделал пару глотков, протянул ее Бесконечному.

– Попей, титан Атлант, – сказал я. – Восстанови баланс вытекающей жидкости с втекающей. Пальцы помочь перевязать?

– Сами сейчас затянутся, – прохрипел бармен. – У меня регенерация как у ктулху. А воду лучше «отмычке» отнеси, а то он все еще никак в себя не пришел.

– А где Грета, кстати? – поинтересовался я.

– Не знаю, – покачал головой Бесконечный.

 – Видел, что ее при ударе о землю из «галоши» выбросило. Точнее, то, что удалось собрать…

И тут я ее увидел.

Она шла, прихрамывая, прямо в гравиконцентрат, который увлеченно мял нашу «галошу». Крупный бы одним ударом ее в стальную пленку раскатал, а этот раза четыре уже долбанул, явно слегка подустал, судя по силе ударов, но останавливаться, похоже, не собирался…

Его остановила Грета.

– Стой! – заорал я. – Это же не «электрод», он тебя…

И осекся.